– Хватит! – вдруг выкрикнула Олеся, её голос дрожал, но в нём звучала решимость. Она сделала шаг между ними, её глаза были полны страха и боли. – Хватит ссориться. Это ничего не изменит.

Её слова повисли в воздухе, как звон, который не сразу рассеивается. Максим и Марина замерли, но их взгляды продолжали сражаться.

Наконец, Марина отвернулась от Максима, словно поставив точку в споре.

– Ты делаешь ошибку, – бросила она холодно, прежде чем направиться к двери. – Но это твоё дело. Я предупредила.

Когда дверь захлопнулась, Максим опустил голову и закрыл глаза, пытаясь подавить гнев. Её слова не задели его, но её отношение к Олесе выбило его из равновесия.

Олеся стояла неподвижно, её руки дрожали, а глаза блестели от слёз. Максим обернулся, встретив её взгляд, полный растерянности и боли. Её вид пронзил его, как нож.

– Прости, – выдохнул он, сам не понимая, зачем это сказал.

Марина скрестила руки на груди и бросила на Олесю взгляд, в котором читалось ледяное презрение. Она стояла прямо, высоко подняв голову, словно судья, выносящий приговор. Её слова звучали холодно, с ядовитой интонацией, от которой даже у Максима внутри что-то неприятно сжалось:

— Ты никогда не была достаточно сильной для Андрея, — произнесла Марина, словно выплюнув эти слова. — Ты просто заполняла пустоту. Теперь ты видишь, к чему это привело.

Олеся стояла перед ней, будто пытаясь сохранить хрупкую маску спокойствия, но Максим видел, как её плечи едва заметно дрожат. Её лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию, будто она боялась, что если откроет рот, то из неё вырвется крик.

— Если вы знали, что он в это втягивается, — её голос дрогнул, но она нашла в себе силы продолжить, — почему вы его не остановили? Почему вы не помогли ему раньше?

Её слова, полные боли и упрёка, повисли в воздухе. Максим бросил быстрый взгляд на Олесю. Её глаза блестели, и он видел, как сильно она пытается сдержать слёзы.

Марина лишь улыбнулась, словно то, что сказала Олеся, её ничуть не задело. Напротив, в её улыбке читалось превосходство, которое выводило Максима из себя.

— Теперь ты сама в этом, — ответила она, её голос хлестнул, как кнут. — Разбирайся, как знаешь. А этот только утянет тебя в трясину.

Максим чувствовал, как в груди закипает ярость. Эти слова прозвучали, как пощёчина, но не для Олеси — для него. Он смотрел на Марину, и в голове крутилась одна мысль: как можно быть настолько жестокой?

Олеся не выдержала. Она сделала шаг вперёд, её руки сжались в кулаки.

— Андрей вам рассказывал? — сказала она, и её голос наполнился отчаянием. — Вам он небезразличен! Почему вы говорите так, будто он для вас никто?

Марина резко повернулась к Олесе, её глаза вспыхнули холодным огнём.

— Потому что он сам это выбрал, — ответила она, глядя прямо в лицо Олесе. — А ты... Ты просто оказалась не в том месте и не в то время.

Максим не выдержал. Он сделал шаг вперёд, заслонив Олесю своим телом, его голос прозвучал резко, словно удар:

— Достаточно.

Марина медленно перевела на него взгляд, её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то — раздражение или, возможно, даже злость.

— Ты, конечно, молодец, — сказала она с насмешкой. — Вылез из своей трясины и теперь хочешь быть рыцарем?

— Теперь это моя война, — ответил он, его голос был ровным, но в нём ощущалась угроза. — Потому что ваш сын втянул её в это. И если вы не можете ей помочь, то хотя бы заткнитесь.

Её лицо напряглось, но она промолчала. Марина ещё раз посмотрела на Олесю, словно хотела что-то сказать, но в конце концов лишь пожала плечами.

— Разбирайтесь сами, — бросила она, отводя взгляд. — Только потом не говорите, что я вас не предупреждала. А ты отойди с дороги!

Марина повернулась к Олесе, её глаза сверкали ледяным холодом, а губы исказились в саркастической улыбке.

— Он ваш внук! — выкрикнула Олеся, её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. Она сделала шаг вперёд, пытаясь остановить эту женщину, чьи слова разрывали всё вокруг на части.

Марина едва сдержала улыбку, её взгляд скользнул по Максиму, словно он был пустым местом.

— Он мне никто, — отрезала она, её голос прозвучал, как стальной клинок. — Дай пройти!

Она резко оттолкнула Максима плечом, словно он был препятствием, не заслуживающим внимания, и направилась к выходу.