Максим почувствовал, как внутри него что-то ломается. Он не хотел говорить этого, но её крик, её слёзы, её ярость вытолкнули из него слова, которые он скрывал.

– Ты хочешь знать, как это кончится?! – он вдруг вспыхнул, его голос поднялся, наполнив комнату своей тяжестью. – В мешке, в помойке или в канаве! Ты вообще понимаешь, куда влезла? Ты видела, на что они способны! Ты думаешь, это игра?!

Олеся, сжав кулаки, шагнула ещё ближе, её взгляд полыхал от гнева.

– Ты что, думаешь, я слабая? – прошипела она, её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. – Думаешь, мне нужен твой контроль? Ты не можешь решать за меня!

Максим молчал всего секунду, но этой секунды хватило, чтобы он почувствовал, как теряет контроль над собой. В её словах была боль, но он видел больше — видел, как её разрывает внутри, как она с трудом держится. Он хотел закричать, хотел заставить её понять, что её мир на краю пропасти. Что каждый её шаг может стать последним.

Внезапно он резко схватил её за запястье. Его пальцы крепко сомкнулись вокруг её тонкой руки, но не грубо — в этом было скорее отчаяние, чем жестокость. Её глаза расширились, когда их взгляды встретились. В его зелёных глазах бушевала буря. Гнев, боль, и ещё что-то — что-то, что Олеся не могла понять.

– Хватит делать ошибки, – глухо произнёс он, его голос звучал как предостережение, но дрожал от сдержанных эмоций. – Ты думаешь, это про тебя и твоего мужа? Нет, Олесь. Это про то, как они уничтожат тебя.

Она попыталась вырваться, но его хватка была слишком крепкой. Их лица оказались слишком близко. Её дыхание сбилось, она явно чувствовала его жар, его силу, его напряжение.

– Отпусти, – прошептала она, но её голос был слабее, чем она того хотела.

Максим отпустил её руку так же резко, как схватил, словно обжёгся. Он сделал шаг назад, провёл рукой по лицу, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Я... – начал он, но замолчал. Что он мог сказать? Что её упрямство сводит его с ума? Что её боль делает его слабым? Что он не может позволить себе быть рядом с ней, но не может держаться подальше?

Олеся стояла, сжав кулаки, её тело дрожало от гнева, но в её взгляде больше не было ненависти. Вместо этого было что-то другое. Что-то, что выбивало из равновесия.

Максим замер, тяжело дыша, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Его глаза невольно скользнули по её лицу, задержались на дрожащих губах. Она стояла так близко, что он чувствовал её тепло, слышал её учащённое дыхание. Чёрт возьми, как же она могла так влиять на него? Её взгляд, одновременно яростный и уязвимый, разрывал его изнутри.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…Олеся…, – выдохнул он наконец, его голос стал тише, мягче. Впервые за долгое время в нём прорезалась нотка отчаяния, едва заметная слабость, которую он ненавидел в себе.

Он шагнул ближе, едва осознавая, что делает. Его рука почти сама поднялась, чтобы коснуться её лица, но в последний момент он остановился. Чёрт. Это неправильный шаг. Он знал это, понимал, но ничего не мог с собой поделать. Её губы манили его, они словно звали к себе, и он чувствовал, как всё внутри него кричит об одном – забыть всё, просто поддаться этому импульсу.

Максим наклонился чуть ближе, почти касаясь её дыхания своим. Её глаза расширились, но она не отстранилась. Он словно слышал, как её сердце бьётся – громко, отчётливо. Или это было его собственное? Он не знал. И не хотел знать.

Его взгляд был прикован к её губам. Чёрт. Эти губы. Полные, нежные, трепещущие. Он думал, что потерял способность желать. Думал, что его сердце закрыто навсегда, что чувства – не для него. Но стоило ему оказаться так близко к ней, и всё рушилось. Всё.

– Олеся... – прошептал он, его голос был почти неслышным, хриплым от подавленных эмоций. Его рука всё-таки коснулась её плеча, чуть сжимая, словно он боялся, что она исчезнет. – Ты…

Она напряглась, и в следующий момент резко отстранилась, словно его прикосновение обжигало.

– Нет, – сказала она твёрдо, но её голос дрогнул. Её глаза блестели от слёз, а в выражении лица читалась внутренняя борьба.

Максим не отступил. Её резкий шаг назад только усилил его желание. Он сделал шаг вперёд, снова сокращая расстояние между ними. Он не мог позволить ей уйти. Не сейчас. Но в этот момент в тишине раздался громкий стук в дверь.

Олеся вздрогнула, будто кто-то облил её холодной водой. Её глаза метнулись к двери, и она моментально отступила на несколько шагов, крепко обхватив себя руками. Её лицо пылало, сердце бешено колотилось.