Таня сидела на своей кровати, свернувшись калачиком. Лицо ее было красным от слез, а маленькие руки дрожали. Я села рядом с ней, осторожно взяла ее в свои объятия.

– Ты слышала, как мы с Кириллом кричали, – тихо сказала я, поглаживая ее волосы.

Она кивнула.

– Я не хотела, чтобы ты это слышала. Мне жаль, Тань.

– А папа правда не вернется? – спросила она, глядя на меня большими, полными слез глазами.

– Я не знаю, милая, – честно ответила я, и слезы все-таки покатились по моим щекам.

Таня снова зарыдала, и я крепче прижала ее к себе.

– Но я обещаю, что сделаю все, чтобы мы были в безопасности, – добавила я, стараясь вложить в голос хотя бы тень уверенности.

– Мне страшно, мама, – прошептала она.

Я сжала ее руку.

– Мне тоже, – призналась я. – Но мы сильные. Мы справимся, милая.

Через несколько минут Таня успокоилась и задремала у меня на руках. Я осторожно уложила ее на подушку, укрыла одеялом и, поцеловав в лоб, вышла из комнаты.

В коридоре меня встретил Кирилл. Его лицо было мрачным, но я увидела в его глазах то, чего не было раньше — растерянность. Его гнев потускнел, оставив за собой пустоту.

– Ты ее успокоила? – спросил он тихо.

– Она уснула, – ответила я.

Он помолчал, скрестил руки на груди и вдруг произнес:

– Прости, что наговорил... Я... я просто не понимаю, как с этим всем справляться.

Я хотела сказать что-то успокаивающее, но он уже отвернулся и ушел в свою комнату.

Я осталась одна в этом странном доме, полном тишины и разрушенных ожиданий. Я смотрела на закрытую дверь Кирилла, на свет, пробивающийся из-под двери Тани, и понимала, что должна держаться ради них. Ради нашей семьи.

Но в этот момент внутри меня осталась только пустота и вопрос: "Справлюсь ли я ? И нужно ли мне теперь возвращение Андрея "

Максим вдавил педаль газа, заставляя машину рвануть с места, но вместо того, чтобы двигаться вперёд, он чувствовал, как его мысли возвращаются к одному и тому же — к ней. К Олесе. Он проклинал себя за это, проклинал её, даже проклинал тот момент, когда их пути пересеклись.

"Чёртова женщина," — думал он, сжимая руль так, что суставы пальцев побелели. — "Как она могла так глубоко засесть в моей голове? Это же бред. У неё семья, дети... муж…гребаный мой отец. Но нет, она всё равно лезет в мою голову, словно специально хочет меня добить."

Он выдохнул, но даже это не помогло. Перед глазами вновь всплывали её глаза — огромные, наполненные болью и чем-то ещё, чем-то, что Максим не мог до конца понять. Её голос, тихий, иногда дрожащий, словно она боится сорваться, но держится из последних сил. А ещё её запах. Он помнил, как поймал её на лестнице, когда она споткнулась. Её волосы чуть коснулись его подбородка, а в нос ударил тонкий, нежный аромат, который теперь сводил его с ума. Он хотел забыть этот момент, но не мог.

"Она такая... неправильная," — злился он на себя. — "Хрупкая и сильная одновременно. Красивая, но совершенно не для меня. Я вообще что тут делаю? Нахрена мне ввязываться в её жизнь?"

Он резко затормозил у её дома и сидел в машине, уставившись на дверь. Его сердце колотилось сильнее, чем хотелось бы. Максим покачал головой, словно хотел вытрясти из неё все эти мысли. "Я просто хочу убедиться, что она не наделает глупостей," — попытался оправдать себя. — "Не для неё. Для детей. Да и вообще, что мне до неё?"

Но внутри он знал, что врёт сам себе.

Максим вышел из машины, поднялся по лестнице и постучал в ее дверь. Явился без предупреждения…Он никогда не спрашивал разрешения, да и зачем? Если что-то должно быть сказано, он это скажет.

Олеся ему открыла и невольно отпрянула, хотя он успел заметить в ее глазах…радость? Хотя её лицо было мокрым от слёз, глаза покраснели, волосы растрепались.

– Ты что тут делаешь?! – резко спросила она. В её голосе был вызов, но Максим заметил, как дрожат её руки.

Он не ответил. Вместо этого сделал несколько шагов вперёд и бросил, как удар:

– Я знаю, о чём ты думаешь. Даже не думай туда идти.

Она вскинула голову, её взгляд стал острым, как лезвие. Максим видел, как её плечи напряглись, словно она собиралась защищаться.