Звонок казался оглушительно громким в тишине подъезда. Дверь открылась не сразу, но когда я увидела её лицо, всё внутри меня похолодело. Марина Васильевна, как всегда, выглядела идеально: строгая причёска, дорогой свитер, лицо, словно высеченное из камня. Её глаза тут же стали холодными, как лёд.

– Олеся? Что ты здесь делаешь? – её голос звучал отстранённо, почти враждебно.

– Мне нужно поговорить, – произнесла я, пытаясь не выдать свой страх.

Она долго смотрела на меня, будто решала, впускать или нет. Наконец, коротко кивнула.

– Проходи, – бросила она с таким тоном, словно я была нежеланным гостем.

Я вошла в гостиную и почувствовала, как меня накрывает удушающее чувство чуждости. Всё в её доме кричало о порядке, деньгах и статусе. Здесь не было ничего человеческого, тёплого. На стене висели картины в золотых рамах, на журнальном столике стояла идеально расставленная композиция из свежих цветов.

– Что ты хочешь? – резко спросила она, садясь в своё любимое кресло, как королева на трон.

Я села напротив, чувствуя, как нервно дрожат мои пальцы.

– Кто такая Лера? – выпалила я, не желая больше ходить вокруг да около.

Её лицо напряглось, но она быстро овладела собой.

– Что за глупости какая Лера? – спросила она с раздражением.

– Это не глупости, – мой голос дрогнул, но я старалась говорить твёрдо. – Я знаю, что она была частью жизни Андрея. Почему он никогда не говорил мне о ней?

Она отвернулась, словно мои слова не стоили её внимания.

– Это было давно, – наконец, произнесла она, не глядя на меня. – И это не имеет к тебе никакого отношения.

– Не имеет? – переспросила я, чувствуя, как во мне закипает злость. – Он мой муж! Или, по крайней мере, был им пока не исчез. Я имею право знать!

Марина Васильевна повернулась ко мне, её глаза сверкнули холодным гневом.

– Ты хочешь правды, Олеся? – её голос стал ещё резче. – Хорошо. Лера была его первой любовью. Она была молода, красива, но их история закончилась много лет назад.

– Закончилась? – перебила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается. – Она важна для него до сих пор, не так ли?

Она резко встала с кресла и подошла к окну.

– Ты действительно хочешь знать, почему он не рассказывал тебе о ней? – её голос звучал саркастично.

– Да, – ответила я, поднимаясь с места. – Почему?

Она повернулась ко мне, её взгляд был тяжёлым, почти обвиняющим.

– Потому что ты не хотела знать, – сказала она. – Ты видела в Андрее только то, что тебе было удобно видеть. Ты никогда не задавала вопросов о его прошлом.

Я смотрела на неё, не веря своим ушам.

– Это неправда, – прошептала я. – Я просто верила ему...

– Верила? – перебила она, усмехнувшись. – Ты жила в своей иллюзии, Олеся. А он... он просто хотел забыть.

Её слова звучали как обвинение, но я не могла понять, в чём именно она меня обвиняет.

– Забыть что? – спросила я, чувствуя, как дрожь пробирается по всему телу.

– Леру, – ответила она, её голос стал тише, но от этого ещё более холодным. – И их сына.

Эти слова были как удар молнии.

– Сына? – я почувствовала, как мои ноги будто подкашиваются. Значит все это правда и эта женщина знала…

Она усмехнулась, глядя на меня так, словно я была полной дурой.

– Да, Максима, – произнесла она. – Ему сейчас двадцать два года.

– Почему... почему вы никогда не говорили мне об этом? – мой голос дрожал, в голове крутился вихрь мыслей.

– А ты спрашивала? – бросила она.

Я замерла, её холодные слова были как пощёчина.

– Зачем вы это делаете? – прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

– Потому что ты думаешь, что знаешь Андрея, – резко ответила она. – Но ты не знаешь ничего. Ты просто очередная женщина, которая закрывает глаза на то, кем он был.

Я не выдержала. Слёзы покатились по моим щекам, и я резко встала.

– Спасибо за помощь, – бросила я, направляясь к выходу.

– Олеся, – её голос остановил меня у двери. – Ты хотела правды. Так вот: правда в том, что ты никогда не была для него всей жизнью. Лера и Максим – это его настоящая семья. А ты просто... его побег.

Я застыла, словно меня ударили в спину. Эти слова ещё долго будут звучать в моей голове.