Он кивнул, его взгляд был таким чистым и доверчивым, что я снова почувствовала, как все мои сомнения улетучиваются.

— Да, мам, — ответил он тихо.

И я позволила себе поверить.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Но Миро был не таким оптимистом, как я. Его взгляд оставался холодным и пронизывающим, даже когда мальчик обнимал его, как своего дядю. Он видел то, что я отказывалась видеть.

— Ты уверена, что это твой сын? — спросил Миро однажды вечером, когда мы остались наедине.

Я повернулась к нему с ледяным взглядом.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Алиса, ты знаешь, что я всегда на твоей стороне. Но мне кажется, что ты не до конца уверена. Ты просто хочешь, чтобы это был он.

Его слова ударили меня, как пощёчина.

— Как ты можешь?! — взорвалась я, чувствуя, как ярость поднимается внутри меня. — Я нашла его. Ты сам видел! Он мой сын!

— Но ты не уверена, — спокойно продолжал Миро. — И ты не успокоишься, пока не узнаешь правду, — голос Миро звучал так спокойно и уверенно, что мне захотелось закричать. Его хладнокровие всегда выводило меня из себя, особенно в такие моменты, когда он говорил очевидное, но такое болезненное.

Я отвернулась от него, чувствуя, как внутри что-то сжимается. В груди поднялась волна отчаяния. Как он может говорить такое? Ведь всё шло к тому, что этот мальчик мой. Это должен быть мой сын. Я так долго шла к этому моменту, так долго искала… Я заслуживаю этого счастья.

— Он мой, — твёрдо произнесла я, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. — Мне не нужна никакая проверка. Я знаю.

Миро молча смотрел на меня, и в его взгляде читалась смесь жалости и понимания. Он не стал спорить, и это, наверное, было хуже всего. Он знал, что я не слушаю его, и просто принял это.

— Хорошо, Алиса, — наконец сказал он, его голос был наполнен терпением, словно он общался с ребёнком, а не с той, кто привыкла принимать решения холодно и расчетливо. — Но если ты когда-нибудь захочешь узнать правду, я найду её для тебя.

Эти слова повисли в воздухе, спрятались у меня в груди как ядовитая змея, свернувшаяся в кольцо. Миро не собирался давить, но в его тоне ощущалась уверенность — он знал, что я не смогу долго жить с сомнениями. Я отказывалась слушать, потому что хотела верить, что всё наконец завершилось, но его слова просочились внутрь, как медленный яд. Я не ответила. Просто отвернулась и поднялась с места, покинув комнату, словно пытаясь сбежать от той тени, что бросил на меня его взгляд.

Каждое утро я просыпалась, чувствуя тепло маленького тела рядом с собой. Он прижимался ко мне во сне, словно боялся, что я снова исчезну, что мир, в котором он оказался, разрушится. И каждый раз, когда он обнимал меня, я заставляла себя верить, что всё в порядке. Что так должно быть. Что он мой. Но внутри меня что-то всё же скребло. Эти моменты счастья были вперемешку с горечью. Всё было слишком хорошо. Слишком гладко. Как будто мир специально подстраивался, чтобы подарить мне это краткое, но хрупкое ощущение счастья. Как будто он готовился отнять его снова.

Шамиль смотрел на Егора с любопытством, но они не сблизились. На это нужно было время. Для Шамиля не просто найти общий язык с кем-то, кого он не знает.

«Они привыкнут друг к другу, — успокаивала я себя. — Это просто время. Они оба пережили слишком много».

Каждую ночь я лежала рядом с малышом, который называл меня "мамой", и пыталась утопить свои сомнения в этих двух коротких слогах. На пятый день я не выдержала. Я чувствовала, как внутри меня растёт непреодолимая тревога. Миро не поднимал эту тему снова, но его молчание, его спокойные взгляды заставляли меня всё больше сомневаться. Я начала ловить себя на том, что сравниваю черты мальчика с тем, как я представляла своего сына. Светлые волосы. Большие голубые глаза. Но где-то в глубине души я знала, что моё представление было искажено временем, болью и утратой. Я знала, что не смогу жить в этом подвешенном состоянии. Мои руки дрожали, когда я подошла к окну, глядя в тёмную глубину ночи. Я не могла позволить себе ещё одну ошибку. Я не могла позволить себе жить в мире, полном иллюзий.

И я набрала номер Миро.

- Я хочу сделать анализ ДНК…

Ответ пришел намного быстрее, чем я ожидала – малыш не был моим сыном. И это разодрало мне сердце на куски. Я закрылась в ванной, ползала по полу и орала как раненое животное, выла, рыдала, разбивала пальцы, ломая кафель. А когда вышла слез не осталось.

Миро бинтовал моим руки. Как всегда молча.

— Найди его родителей, — выдохнула я, закрыв глаза. — Они наверняка его ищут.

Миро молчал несколько секунд, но затем коротко ответил:

— Я уже начал поиски.