Я вышел. Просто встал и вышел. Думал, что это станет концом. Концом для всего, что у нас было. Для неё. Для меня. Но чёрт возьми, это не конец. Это никогда не конец. Чувствую, как в руках дрожат костыли. Эта чёртова нога. Эта чёртова жизнь. Вся она крутится вокруг неё. Всегда крутилась. Как она может всё ещё заставлять меня хотеть её после всего этого дерьма?

Я ненавижу её. Ненавижу за то, что она сделала. За то, что разрушила меня. Но больше всего я ненавижу её за то, что она всё ещё нужна мне. Я хочу, чтобы она исчезла. Но каждый раз, когда я думаю, что всё кончено — я возвращаюсь к ней. Всегда. Она — мой наркотик. Моя зависимость.

Я хочу разбить что-нибудь. Ударить кулаком по стене. Сломать что-то, как она сломала меня. Но я просто продолжаю идти. Как будто это что-то изменит. Как будто я могу уйти от неё. Иллюзия…жалкая и пустая.

Чёрт, Алиса.

Когда раздался стук в дверь сердце ускорило свой ритм, как будто предчувствуя бурю, которая вот-вот ворвётся в мою жизнь. Я открыла и там стояла она.

Гребаная сука Мадина.

Её лицо пылало, глаза горели, она сжимала руки и, казалось, готова была наброситься на меня. Её присутствие тут, в моём доме, было как плевок в лицо.

— Нам нужно поговорить, — её голос звучал тихо, но за этим тоном скрывалась угроза.

Я не ответила сразу. Мы с ней давно перешли ту черту, когда слова имели хоть какое-то значение. Всё, что я хотела — это чтобы она ушла. Но я знала, что просто так она не уйдёт. Её приход был заранее продуман, а значит, за этим стояло что-то большее.

— Чего тебе нужно, Мадина? — Я не собиралась играть в её игры. Моя усталость от всего этого накатывала волнами. Она знала, что у неё осталось мало шансов удержать Марата, и теперь пришла, чтобы вонзить последний нож.

Её губы скривились в насмешливую улыбку.

— Ты так и не научилась быть разумной, да, Алиса? — начала она, медленно входя в комнату, как будто чувствовала себя хозяйкой здесь. — Думаешь, что можешь снова забрать его у меня? Думаешь, что теперь, когда его жизнь разрушена, ты станешь той, к кому он вернётся?

Я сжала кулаки. Её слова били прямо в сердце, но я не собиралась показывать ей, что она задевает меня.

— Он никогда не был твоим, Мадина. Ты всего лишь временная остановка, пока он решал свои проблемы.

— Временная? — Она усмехнулась. — А что скажешь на то, что я беременна?

Эти слова пронзили меня, я, наверное, хотела бы в этот момент закричать. Я не могла поверить своим ушам. Мадина была беременна? Это была её последняя карта, её козырь в игре, которую она ведёт против меня. И этот козырь был сильнее всех тех ударов, которые она наносила мне прежде. Ребенок от Марата…сколько раз я молила Бога, чтобы тот, которого носила я оказался его…Но мы оба знали, что эти шансы ничтожны.

— И что? — мой голос прозвучал ледяным. — Думаешь, это изменит что-то? Ты уже посадила меня в тюрьму, когда я была беременна. У меня отобрали ребёнка, а ты теперь хочешь использовать ту же карту? Мне всё равно.

Мадина нахмурилась, её уверенность дрогнула на мгновение. Она явно не ожидала такой реакции от меня.

— Ты не понимаешь, Алиса, — её голос стал более жёстким. — Марат останется со мной. Это его ребёнок. Ты проиграла. На этот раз — окончательно.

Её слова эхом отдаются в моей голове. Марат. Её ребёнок. Её семья. Она говорит это так, словно уверена в своей победе, словно уже забрала его у меня навсегда. Но я знаю, что это не так.

— Ты действительно думаешь, что этот ребёнок что-то изменит? — говорю я, сжимая кулаки, чтобы не потерять контроль над собой. — Ты пыталась убить меня, когда я была беременна. Тебе напомнить, как ты отправила меня за решётку, надеясь, что я больше никогда не выйду? Ты думала, что я забуду об этом? Но я выжила. И вернулась. А ТВОЙ Марат живет в вонючей гостинице, а не с тобой!

Её лицо стало белее мела. Я видела, как мои слова проникли в её разум, как она на мгновение потеряла почву под ногами. Но затем она снова обрела своё хладнокровие.

— Я забрала его у тебя. У меня есть ребёнок, который свяжет нас навсегда. И ты ничего не сможешь с этим сделать.

— Ты думаешь, что ребёнок удержит его? — мои губы изогнулись в горькой усмешке. — Ты наивна, Мадина. Очень наивна. Марат никогда не будет твоим по-настоящему. Он уже потерян для тебя. И для меня тоже.

Она шагнула ко мне ближе, её глаза пылали злобой.

— Ты думаешь, что, если вы с ним переспали пару раз, он вернётся к тебе? — её голос дрожал от ненависти. — Ты его слабость, Алиса. Но слабость — это не любовь. Он всегда возвращается ко мне. Всегда. Потому что я та, кто рядом с ним в моменты, когда ты бросаешь его на произвол судьбы.