Аминат сидела передо мной — вся эта её высокомерная красота, словно искусственная маска, трескалась под давлением реальности. Я смотрела на неё, изучала её падение, этот последний акт жалкой агонии, и мне не было её жаль. В ней не осталось ничего настоящего, ничего, что я могла бы уважать или даже ненавидеть по-настоящему. Только ничтожество…кем она на самом деле и была. Всегда. Конченая тварь, которая не гнушалась пожирать стариков, женщин и детей. Гребаная людоедка.

Она всегда казалась такой незыблемой, её холодная красота и ледяная уверенность пугали всех вокруг. Когда-то она была настоящей угрозой. Но сейчас? Сейчас передо мной сидела женщина, которая знала, что проиграла. Точнее она чувствовала, что что-то не так и цеплялась за последние ошметки своей мерзостной власти.

— Ну и где мои деньги? — начала она, её голос был ядовит как всегда. — Он всё ещё в моих руках, Алиса. Твой сын. Или ты забыла об этом? Я могу сделать так, что его просто не станет. Один звонок — и ты потеряешь его навсегда.

Я смотрела на неё, не моргая. Её угрозы уже не касались меня. Я не боялась её. Она сама уже была мертва, даже если ещё дышала. И я знала это. Аминат знала это. Но всё равно пыталась давить, потому что это единственное, что у неё оставалось.

— Ты ошиблась, — произнесла я тихо, ледяной холод в моём голосе заставил её замереть. — Знаешь что? Клык больше не будет работать на тебя. Он теперь кормит крыс своим вонючим разлагающимся трупом. И как ты думаешь перед смертью он ничего не рассказал?

На мгновение я увидела, как её глаза расширились от удивления, прежде чем она вновь натянула свою маску высокомерия. Но я знала, что её удивление было настоящим. Она не ожидала такого поворота. Аминат, которая всегда гордилась своими возможностями, не могла представить, что кто-то может обойти её в этой игре.

— Ты лжёшь, — прошипела она, пытаясь вернуть себе уверенность. — Ты ничего не знаешь, ты не сможешь его найти.

Я встала с места, медленно обошла её кругом, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Мои шаги эхом раздавались в тишине, и с каждым шагом я видела, как её уверенность рушится. Она была загнана в угол, и знала это. Но, как раненый зверь, всё ещё пыталась огрызаться, хотя знала, что конец близок.

— Через пару дней за тобой придут, Аминат, — прошептала я, остановившись за её спиной. — И знаешь, что тогда произойдёт? Ты либо отправишься в тюрьму на долгие годы, либо...

Я бросила на стол пистолет. Его холодный металл глухо звякнул, и комната на мгновение замерла. Аминат посмотрела на оружие, её глаза расширились от ужаса.

— Либо ты сделаешь это сама, — продолжила я, усмехаясь. — Пуля в голову. Быстро, чисто. Так будет лучше для тебя, чем гнить в тюрьме, среди тех, кого ты когда-то презирала. А ведь у меня там остались связи…Как думаешь тебя посадят на бутылку в первый же день или у тебя будет время смазаться вазелином?

Она дёрнула головой, её дыхание стало рваным. Я видела, как её руки дрожат, как её глаза метаются по комнате, пытаясь найти выход. Но выхода не было. Не теперь.

— Ты не посмеешь, — прошипела она, пытаясь снова взяться за свою роль хищницы. — Ты не можешь просто так... уничтожить меня. Я сильнее, чем ты думаешь!

— Сильнее? — Я склонилась к ней, чтобы встретиться с ней взглядом. — Ты ошиблась, Аминат. Ты уже проиграла. Больше у тебя ничего не осталось. Ты можешь только наблюдать как смерть ходит вокруг тебя и дышит тебе в затылок. И знаешь…если ты посмотришь на нее, то увидишь мое лицо.

Она вскочила, пытаясь схватить меня за руку, но мои люди мгновенно её удержали. Её глаза сверкнули дикой ненавистью, она рвалась ко мне, как разъярённая львица, готовая вцепиться в горло. Но сейчас её сила была бесполезна.

— Ты, чёртова сука! — закричала она, её голос срывался от ярости. — Ты заплатишь за это! Я заставлю тебя страдать! Проклинаю тебя! Ты никогда не найдёшь своего ребёнка! Я уничтожу тебя, даже если это будет стоить мне жизни!

Я спокойно смотрела на неё, её истерика не трогала меня. Я уже давно научилась не реагировать на такие угрозы. Внутри я была холодна, как лёд, и это убивало её больше всего.

— Проклинаешь? — Я усмехнулась, сделав шаг назад. — Проклинай сколько хочешь, это не изменит твоей судьбы.

Она тряслась от ярости, её взгляд был полон ненависти. Она, возможно, и мечтала убить меня в этот момент, но я знала, что победа уже за мной. И я наслаждалась этим моментом.

— У тебя есть три дня, — бросила я, прежде чем повернуться к двери. — Или пуля, или тюрьма. Выбирай.

Я ушла, оставив её в комнате, одну, с её яростью и отчаянием.

Дни тянулись бесконечно. Ожидание — это как медленная смерть. Каждый раз, когда телефон вибрировал, моё сердце подскакивало, как будто на этот раз Монгол звонит с новостями. Но это был не он. Это были клиенты, люди, которые продолжали жить своей чёртовой жизнью, в то время как моя висела на волоске.