Я задрожала под его прикосновениями, когда он легко провёл пальцами по моим складкам. Я чувствовала, как влажность растекается под его прикосновениями, и проклинала своё тело за то, что оно так предательски откликается на него.

– Ты такая мокрая, Даша, – пробормотал он, чуть наклоняясь и покрывая поцелуями мою шею. – Ты говоришь "нет", но твоё тело кричит "да".

Мои ноги подогнулись, когда его пальцы проникли внутрь меня. Я обхватила руками капот машины, мои пальцы судорожно сжимались на мокром металле. Каждый его толчок пальцами выбивал из меня новый стон, который я пыталась подавить, но не могла.

– Дыши, – прошептал он мне в ухо. – Я хочу услышать тебя полностью.

Я чувствовала, как всё внутри меня сжимается, пульсация становилась невыносимой. Я закусила губу, чтобы не закричать, но он вдруг остановился, вынимая пальцы и оставляя меня на грани.

– Артём! – простонала я, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него.

– Не терпится, да? – он усмехнулся и резко развернул меня лицом к себе. В следующую секунду он уже освободился от брюк, и я снова почувствовала его – горячий, твёрдый, готовый.

Он подтянул меня за бёдра ближе к себе, пока мои ягодицы не оказались прижатыми к его паху

– Ты говоришь, что ненавидишь меня, – его голос был хриплым, когда он провёл членом по моим влажным складкам. – Но я заставлю тебя признаться в обратном.

Я хотела ответить, но он резко вошёл в меня, и мои слова растворились в крике. Моё тело дрожало от смешения боли и удовольствия, а он держал меня крепко, не давая мне увернуться. Он подождал всего мгновение, чтобы я привыкла к нему, а потом начал двигаться – быстро, жёстко, глубоко.

Мои пальцы скользнули вверх, обхватывая его плечи, и я сжала их так сильно, что наверняка оставлю следы. Каждый его толчок выбивал воздух из моих лёгких, и я задыхалась, выгибаясь под ним. Дождь стекал по моим волосам и шее, смешиваясь с жаром нашего сбившегося дыхания.

– Вот так, Даша. Я хочу слышать каждый твой стон, – выдохнул он, слегка прикусив мою шею.

Его движения становились быстрее, пока мои мышцы не начали сжиматься вокруг него. Его рука скользнула вниз, надавив на мой клитор.

– Скажи это, – потребовал он, его голос был тихим, но железным. – Скажи, что ты меня хочешь.

– Я… – я задыхалась, пока волна удовольствия не ударила меня с головой. Моё тело выгнулось, я сжала его так крепко, что больше не могла думать ни о чём. – Я хочу тебя, Артём!

Он прошептал что-то низким, хриплым голосом и толкнулся глубже, его движения стали рваными. В следующий момент я почувствовала, как он напрягся, и его стон сорвался прямо на моей коже, когда он разрядился внутри меня.

Мы оба тяжело дышали, мои ноги дрожали от усталости, но его руки всё ещё крепко держали меня. Я прижалась к его груди, слыша, как его сердце стучит так же быстро, как и моё.

– Ненависть, да? – усмехнулся он, проведя пальцами по моим мокрым волосам. – Может, это любовь, Даша?

Я закусила губу и закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Но внутри я знала, что он прав.

Я дрожу. Всё тело охвачено мелкой дрожью, которую невозможно унять. Я вжимаюсь в дверцу машины, пытаясь создать хоть какую-то дистанцию между нами, но воздух внутри салона тяжёлый, пропитан его присутствием. Каждый вдох даётся с трудом, каждый выдох – это борьба.

Я не смотрю на него. Не могу. Вместо этого уставилась в окно, наблюдая, как дождь стекает по стеклу тонкими прозрачными дорожками. За окном ночь, серая, вязкая, без звёзд. Всё кажется каким-то нереальным, как будто я существую внутри чужого кошмара, из которого невозможно выбраться.

Но он здесь. Я чувствую его.

Он сидит рядом, чуть откинувшись назад, и молчит. Но эта тишина звенит в ушах сильнее любого крика. Я знаю, что он смотрит на меня. Не просто смотрит, а прожигает взглядом. И от этого внутри всё сжимается.

– Ты дрожишь.

Его голос – низкий, спокойный, опасно бархатистый.

Я сжимаю губы, не отвечаю.

И вдруг его пальцы касаются моей щеки.

Я вздрагиваю. Не от страха. От чего-то другого, невыносимого.

Он медленно проводит подушечками пальцев по моей скуле, затем выше, к виску, убирает выбившуюся прядь волос. Его движения ленивые, уверенные, словно он смакует момент.

– Ты моя, Даша, – его голос звучит почти ласково, но в этой ласке – сталь. – И никуда не денешься.

Я закрываю глаза.

Скажи ему, что это неправда.

Скажи, что ненавидишь его.

Скажи, что это ошибка.

Но я молчу. Потому что слова застряли в горле.

Меня бросает в жар, но внутри всё ледяное. Я хочу, чтобы он убрал руку. Хочу, чтобы перестал смотреть. Хочу, чтобы эта связь, болезненная и невыносимая, просто исчезла.

Но этого не происходит.

Машина плывёт по дороге, плавно, без единого рывка, а внутри меня всё бурлит. Я слышу, как ровно он дышит. Как кожаные перчатки на его руках тихо поскрипывают, когда он двигается. Как его телефон вибрирует, но он не спешит отвечать.

Я устала.