Бывшая жена Северова. Женщина, которая когда-то получила то, что когда-то принадлежало ему. И теперь звонит ему сразу после выхода. Почему?

– Чего тебе? – рычит он, не утруждая себя приветствием.

Алина усмехается. На том конце линии слышится лёгкий выдох, а потом её голос становится мягким, почти томным.

– Вижу, ты не изменился, Вадим… Всё такой же резкий.

– Не мели херню, – бросает он, резко выпрямляясь и отступая от могилы. Его шаги глухо раздаются по мокрому от дождя грунту. Он не собирается говорить с ней здесь. Оля заслуживает покоя.

– Ладно, – легко соглашается она. – Тогда давай ближе к делу. Я знаю, что тебе нужна твоя дочь.

Вадим замирает.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что знаю, что тебе нужна Даша.

Имя дочери звучит из её уст так, будто она плюёт ядом. Как будто хочет поиграть с ним, проверить его реакцию. Вадим чувствует, как у него напрягаются мышцы.

– Где она?

– В надёжных руках, – мурлычет Алина, и у него перед глазами вспыхивает образ Северова.

Ему не нужно объяснять. Он знает.

Даша у него.

В его доме.

В его власти.

– Этот ублюдок… – Вадим сжимает кулак, ногти впиваются в ладонь. Вены на шее напрягаются, а сердце начинает бешено колотиться в груди.

– Вот именно, – соглашается Алина. – И ты прекрасно понимаешь, что пока она там, у тебя нет шансов её забрать.

– Чего ты хочешь? – он уже знает, что просто так она ему ничего не скажет.

– Договориться.

Вадим усмехается.

– Договориться? С тобой?

– Ты не представляешь, как сильно мы с тобой похожи, Вадим, – её голос становится ниже, опаснее. – Я так же ненавижу его, как и ты. Но у меня есть информация. То, чего ты не знаешь.

– Например?

– Например, что твоя дочь похожа на Ольгу не только внешне.

Вадим стискивает зубы.

– Что ты несёшь?

– О, ты же понимаешь, что я не просто так это сказала. Ты знаешь Артёма, знаешь, как у него срывает крышу, когда дело касается прошлого. И ты не можешь быть таким идиотом, чтобы не понимать, что он видит, когда смотрит на твою дочь.

Вадиму на мгновение становится холодно. Но не от ветра, не от сырости, не от дождя, который пропитал его куртку.

Он действительно понимает.

И в этот момент он больше не хочет разговаривать.

Он хочет убивать.

– Где ты? – его голос звучит глухо.

– Уже жду тебя. Пришлю адрес.

Алина отключается, а Вадим так и остаётся стоять, сжимая телефон в руке.

Даша.

Она моя дочь.

Она не его.

Вадим закрывает глаза, выдыхает. В голове одно желание: вырвать её оттуда, из его лап, забрать. А потом разобраться с Северовым раз и навсегда.

Вадим убирает телефон в карман, сжимает пальцы в кулаки. Капли дождя стекают по лицу, но он не чувствует холода. В груди ярость, такая сильная, что, кажется, он сейчас взорвётся.

Даша у него.

Северов запер его дочь в своей золотой клетке, как когда-то запер Ольгу. История повторяется. Он похоронил её мать, но не похоронит её.

Вадим подходит к машине, бросает взгляд на пассажирское сиденье. Папка с документами, отчёты, фотографии, чёртовы бумаги, на которых чётко написано, что последние месяцы Даша крутилась вокруг семьи Северова. Он злится сам на себя – почему он не узнал этого раньше? Почему не мог что-то сделать ещё там, в тюрьме?

Он резко срывает с сиденья фото Даши. Молодая, красивая, хрупкая. Чужие руки не должны к ней прикасаться. И уж точно не его руки.

Вадим садится за руль, заводит двигатель, выезжает с кладбища, давя на газ сильнее, чем нужно.

Ты думаешь, что можешь украсть у меня дочь, Северов?

Ты думаешь, что можешь сделать её своей, как когда-то сделал с её матерью?

Ты ошибаешься.

Алина ждёт его в тёмном дорогом ресторане, в отдельной кабинке. Она не пьёт – бокал с вином стоит нетронутый, ногти отбивают ритм по столу. Она нервничает, но не показывает этого.

Когда Вадим заходит, она вскидывает голову, улыбается.

– Вот и ты.

Вадим садится напротив, не тратя времени на вежливости.

– Говори.

Алина скрещивает ноги, её губы растягиваются в улыбке.

– Давай сразу определимся, Вадим. Я не просто так вышла на связь. Мне нужно, чтобы ты разрушил его.

– И ты думаешь, что у тебя получится меня использовать?

– А тебе есть дело до того, что мне нужно? – она усмехается. – Главное, что у нас с тобой одна цель.

Вадим молчит. Она права. Сейчас его не волнует ничего, кроме одного – вытащить Дашу из лап этого ублюдка.

Алина наклоняется ближе, её голос становится ниже, мягче.

– Ты знаешь, как он к ней относится?

– Говори.

– Он одержим ею, Вадим.

Он уже знал. Чувствовал. Но когда слышит это от неё, всё внутри переворачивается.

– Ещё не поздно, – Алина продолжает. – Если ты заберёшь её сейчас, если вырвешь её из его рук, она забудет его.

Вадим усмехается.