Беременна? Не может быть.

- Врёшь, сука!

Я подхожу ближе, резко отталкиваю её руки, которые она подняла для защиты, и вижу в её глазах тот самый страх, который я ждал. Это не тот страх, что перед смертью. Хотя она и боится расправы. Это страх перед истиной. Перед тем, что она не сможет больше играть в свои грязные игры.

— Беременна? — повторяю я, сдавливая её лицо так, что её губы превращаются в трубочку. — Ты серьёзно думаешь, что это поможет?

Она что-то лепечет, пытается оправдаться, но мне не интересно. Она думает, что я поверю в её херовую ложь? Ну конечно. Она думает, что это остановит меня.

— Хер тебе, а не ребёнок, — рявкаю ей в лицо. — Даже если ты и беременна — мне плевать! Ты, тупая сука, думаешь, что я приму этого ублюдка? Думаешь, что я стану его отцом?

Она начинает плакать, жалобно и мерзко, у меня сводит скулы от ее плача. Господи, какая же она тупая. Я отталкиваю её от себя с такой силой, что она снова врезается в стену. Она едва удерживается на ногах. Её лицо в слезах. Сука.

— Ты мне не жена, — говорю я, глядя на неё сверху вниз. — Никогда ею не была и не станешь. Ты ничтожество. Тварь. Твоя жалкая попытка привязать меня ребёнком — жалкая карикатура. Даже если ты и носишь под сердцем что-то… это не мой ребёнок. Я не признаю его своим.

Мадина начинает рыдать сильнее. Она скулит, как побитая собака, но это меня не трогает. Меня злит её жалость к себе. Меня злит, что она думает, что может хоть как-то на меня повлиять.

— Лучше сделай аборт, — говорю я холодно. — Потому что этот ребёнок не будет моим. Ты этого не заслуживаешь. И он не заслуживает такой матери, как ты.

Её глаза расширяются, она бормочет что-то о любви, о том, как она ради меня всё это делала.

- Ради меня? Ты, сука, ради себя всё это делала. Что ты там несла про завещание? Думала я в беспамятстве? Думала будешь ебать меня и еще денег отхватишь? Нихуя ты не получишь! Я этого ребенка вырежу из тебя!

Я вижу, как её губы дрожат. Она что-то хочет сказать, но её слёзы заливают лицо. Она бормочет что-то про любовь, про наши отношения. Но у нас никогда не было отношений. Это было всегда лишь её больное представление о том, как она может меня удержать.

— Я бы лучше сдох, чем остался с тобой, — говорю я наконец, глядя ей прямо в глаза. — А если ты действительно беременна то начинай молиться! Потому что это ненадолго!

Я смотрю, как её лицо меняется. Слёзы сменяются яростью. Она сжимает кулаки, но ничего не говорит. Потому что она знает — я прав. Она знает, что всё, что она пыталась построить — рухнуло.

Я отворачиваюсь от неё и иду к двери.

— Марат, не уходи… — слышу её жалкий голос. – Пожалуйстааа, не уходи. Я люблю тебя.

Я бы хотел сейчас свернуть ее шею. Но слова о беременности все же остановили…Не смог. Сначала я хочу вырваться отсюда. А еще мне нужны мои деньги и я знаю где их взять.