Никогда. Никогда. Это слово звенит в моей голове, как выстрел. Я смотрю на неё, и что-то внутри меня ломается. Её голос мягкий, но это не покорность. Это снова вызов. Это снова её способ поставить меня на место, чёрт возьми.

— Никогда, да? — усмехаюсь, но голос мой глухой. — Со мной это не сработает!

Хватаю её второй рукой, ещё ближе тяну к себе, так, что теперь между нами всего ничего. Её дыхание прерывистое, она боится, но этот страх — не про слабость. Она как зверь, которого загнали в угол, готовая прыгнуть. Вот только не понимает, что я не отступлю. Тоже - Никогда.

— Ты думаешь, я просто так всё это сделал? Думаешь, я просто нашёл себе очередную игрушку? — рычу ей в лицо, а сам чувствую, как кровь кипит в венах. — Хер там. Ты... ты, сука, не понимаешь, что ты со мной делаешь.

Мои пальцы сильнее сжимают её запястья, и я чувствую, как она напрягается, как её тело сопротивляется мне даже сейчас. Чёрт, да что с тобой, а? Почему ты делаешь это со мной? Почему я не могу тебя просто вышвырнуть на хер?

— Ты мог бы отпустить, — говорит она вдруг, и голос её звучит как холодный нож, который режет меня по живому. — Но не хочешь.

— Конечно, не хочу, — выплёвываю, почти теряя контроль. — Ты что, не видишь? Ты что, не понимаешь? Я не могу, блядь, отпустить тебя! – кажется я много выпил и болтаю лишнее…но меня прет не остановить.

Она вздрагивает, но не отворачивается. Смотрит прямо на меня. И это снова взгляд, который прожигает. В нём не страх. Чёрт, это хуже. В нём... понимание. Она знает, что я не шучу. Знает, что это правда.

— Ты хочешь меня сломать, — говорит она наконец. — Но не сможешь.

Я молчу. Хреново, но она права. Сломать её? Это как пытаться ломать шторм или пожар. Невозможно. И от этого я только злюсь больше. Но ещё больше... хочу её. Так, что это разъедает меня изнутри.

— Буду ломать… — шепчу ей в ухо. — Ты всё равно останешься здесь. Со мной. Хочешь ты этого или нет.

Она закрывает глаза. Я вижу, как её грудь вздымается, как дыхание становится тяжёлым, и на секунду в её лице что-то меняется. Может, слабость? Может, она понимает, что уже проиграла?

— Ты сводишь меня с ума, — признаю я, не отпуская её. — И я хочу чтобы ты была рядом!

Она молчит. Но её молчание громче всех слов.

— Рядом где? На твоей свадьбе с моей сестрой? Тебе мало ее? Ты хочешь нас обеих? — произносит она тихо, почти шипит, и её голос проникает под кожу, разрывает всё на части. — Думаешь, я буду твоей? Думаешь, можно просто взять и заставить меня? Ты, ты — жалкий!

Её слова — удар. Я почти ощущаю, как они ранят, оставляют невидимые следы, от которых хочется взорваться. Я крепче сжимаю её руки, приближаясь настолько, что наши лица почти касаются друг друга.

— Жалкий? — усмехаюсь, хотя внутри всё кипит. — Я бы мог за это выдернуть твое сердце голыми руками.

Она дёргается, пытаясь вырваться, но я не отпускаю. Её дыхание становится частым, и я вижу, как внутри неё разгорается ярость. Она ненавидит меня. Чёрт, я это чувствую каждой клеткой.

- Так выдери! — огрызается она, глаза сверкают, и в её словах слышится холодная ненависть. — Ты просто зверь, который привык держать всё в своих лапах. Ты думаешь, я захочу быть с тобой? Ошибаешься. Ты мне отвратителен.

Я сжимаю зубы. Слова режут, как ножи. Но вместо того, чтобы отступить, я наклоняюсь ещё ближе, так, что её лицо почти касается моего. Её губы, её дыхание — всё слишком близко. Чёрт, я чувствую её запах, её страх, её злость, и всё это только сильнее будоражит меня.

— Отвратителен, да? — усмехаюсь хрипло. — А зачем тогда дрожишь? Зачем смотришь на меня вот так? Если я тебе так отвратителен, почему твои глаза говорят другое? Ты ненавидишь меня, я знаю. Но ты хочешь меня, Снежана. И это бесит тебя ещё больше.

Её глаза вспыхивают. Это как выстрел. Я знаю, что попал в точку, и это злит её. Она рвётся, пытается освободиться, но я держу её крепко. Она яростная, как дикая кошка, готовая вцепиться в горло, но в её движениях есть что-то другое. В её ярости есть желание. Я вижу это. Чувствую. Как мужчина чувствую. Нюхом, всем нутром.

— Ты... больной, — шипит она, её голос дрожит от ярости, но в нём звучит что-то ещё. — Ты сам себе это придумал. Тебе просто нравится ломать людей, заставлять их делать то, что ты хочешь. Но ты не получишь этого от меня. Никогда. Получишь только насильно!

Я усмехаюсь, медленно наклоняюсь к её уху, так близко, что чувствую её тепло, чувствую, как она замирает, затаив дыхание.