— С ней? — повторил он тихо, насмешливо. — Скажи это снова, Снежана. Скажи это так, чтобы я тебе поверил.

Я не могла ничего сказать. Его пальцы скользнули от моего подбородка к щеке, и я почувствовала, как по телу пробежала горячая волна.

— Чего ты хочешь? — прошептала я, не узнавая свой голос.

— Тебя, — ответил он без колебаний, резко, как удар. — Всегда хотел тебя. С самого начала. И ты это знаешь.

Я попыталась сделать шаг назад, но наткнулась на стену за спиной. Он был слишком близко. Слишком. Моё дыхание стало рваным, я чувствовала, как паника и странное, тягучее желание смешиваются внутри меня, как опасный коктейль.

— Ты… ты женился на ней, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки здравого смысла.

Он наклонился ниже, его лицо оказалось так близко, что я могла видеть каждую деталь — его сильную линию челюсти, тёмные тени под глазами, усталость, скрытую за его жесткостью.

— Это ничего не меняет, — прошептал он. — Ты всё равно моя, Снежана. Моя. И это ничто не изменит.

Я задохнулась. Моя ненависть к нему боролась с чем-то, что я боялась назвать вслух. Его близость сводила меня с ума. Его голос, его взгляд, его запах — всё это было слишком. Я не могла думать. Не могла двигаться.

И в этот момент я поняла, что он был прав. Я знала это. Я знала это с самого начала.

– Ты нервничаешь, – проговорил он, его голос был низким, насыщенным странным спокойствием. Я не ответила, стиснув зубы и продолжая смотреть на улицу. Я не хотела его видеть. Пусть убирается!

Но его шаги приблизились. Мгновение спустя я почувствовала, как его пальцы обхватили ворот моего платья. Я вздрогнула, замерев, но не успела даже обернуться, как ткань с треском разорвалась сзади.

– Тыыыы… – вскрикнула я, но он не дал мне закончить.

– Я! И я буду тебя трахать… – прервал он меня, его голос прозвучал так близко, что я почувствовала, как горячее дыхание коснулось моей шеи.

Платье упало на пол. Я резко развернулась, закрываясь руками, но он поймал меня за запястья, легко разжал мои руки и толкнул меня спиной к стене. Его взгляд обжигал, заставляя меня чувствовать себя обнажённой даже сильнее, чем сам факт того, что на мне больше ничего не осталось, кроме трусиков.

– Первая брачная ночь, – сказал он, его губы изогнулись в усмешке. – Как ты думаешь, с кем я проведу её? Со своей "женой"?

– Ты сумасшедший! – выкрикнула я, дернувшись, но он не отпустил.

– Пиздец какой сумасшедший, повернутый на тебе, Снежана, – его голос стал ниже, глубже, и он склонился ближе, настолько, что наши лица разделяли считаные сантиметры.

Словно в подтверждение своих слов, он наклонился, легко зажав зубами мочку моего уха, и одновременно его руки скользнули вниз. Он резко схватил пояс трусиков и одним движением сорвал их, оставив меня полностью обнажённой. Я вскрикнула, оттолкнув его, но он не отступил.

Его глаза горели. В них читалось всё — власть, желание и некая жестокая решимость. Моя дрожь только раззадорила его. Он схватил меня за талию, подхватил на руки, и прежде, чем я успела что-то сказать, меня бросили на кровать.

Он отступил на шаг от кровати, позволяя мне на мгновение отдышаться. Я поднялась на локтях, надеясь, что это мой шанс вырваться, но, вместо того чтобы уйти, он остановился у края кровати и, не сводя с меня глаз, стянул рубашку, а потом потянулся к своему поясу.

Мои глаза невольно следили за каждым его движением. Его пальцы расстегнули ремень, затем пуговицу на брюках, и ткань медленно соскользнула вниз. Когда он снял их, мои губы непроизвольно разомкнулись от напряжения. Под брюками ничего больше не оказалось.

Моё сердце громко застучало, ударяясь где-то в горле. Я видела его впервые таким – полностью обнажённым. Его тело было резким контрастом к моим собственным ощущениям: сильное, мощное, накачанное, покрытое татуировками.

Его кожа слегка блестела в тусклом свете ночника, очерчивая каждую мышцу – широкие плечи, сильные руки, твёрдый пресс, который словно вырезан из камня. Его бедра были узкими крепкими, и мой взгляд, несмотря на внутренние протесты, скользнул ниже.

Я застыла.

Его член был крупным, толстым, увитым венами с большой красной головкой, почти пугающим в своей внушительности. Он приподнялся к животу доставая до пупка, выдавая его возбуждение, а я почувствовала, как меня бросило в жар. Горячая волна накатила на моё лицо, заставив щеки залиться краской.

– Ты смотришь, – его голос был глубоким и наполненным тихим, почти лукавым триумфом.