Дикий страх и вонь немытого тела, смешанная с запахом смерти. Мужик явно подыхал от голода. Повернулся лицом к информатору, едва стоявшему на ногах. Он еле заметно покачивался, появилось ощущение, что, если не придержать его за локоть, он рухнет прямо на пол. Но Ленька, невозмутимо возвышавшийся за его спиной, даже не думал притрагиваться к убогому. Дождался, когда я взмахнул рукой, позволяя заговорить и произнёс:

– Михаил Живанов. Водитель. Работаю на Смерть.

Мужик нервно оглядывался по сторонам, удивленно рассматривая помещение, в которое его привели. Не знаю, что он ожидал увидеть. Возможно, нечто, типа кабинета с роскошным интерьером, тяжёлыми портьерами, столом из дорого красного дерева, если таковые вообще здесь имелись. Но явно не местами обшарпанные стены подвала без окон и с протекающими в нескольких местах трубами. Впрочем, эта черта свойственна тем, кто стоит у самого подножия горы – думать о том, что сила тех, кто оседлал вершину этой горы в виде, который открывается им сверху, забывая о том, что их сила в оставленных позади километрах. Настоящая мощь не в том, чтобы смотреть с высоты своего положения на россыпь мелких точек, мечущихся в нерешительности далеко внизу, а в том, чтобы видеть дорогу, которую проделал ты сам. Вот от чего захватывает дух, вот ради чего хочется подняться ещё выше. Оставляя позади не жалкие точки, а самого себя секунду, минуту, день назад.

Но этот мужчина мог видеть только то, что желал показать ему я. Дрожащий от суеверного страха и наверняка уже наслышанный о тех зверствах, который совершали мои ребята на пути в город и непосредственно здесь, он шарил глазами по всему помещению, не решаясь посмотреть на моё лицо.

Кивком головы отпустил Леню и, присев на свой стул, откинулся назад, глядя на несчастного.

– Говори.

– Я не знаю… я, – всё так же не глядя, уставившись себе на ноги, на носки изношенных ботинок, – мне обещали награду з-за информацию о Дари…

– Обещал. Говори.

– Я з-знаю, г-где он-на находится.

Подался вперед, внимательно всматриваясь в его лицо и пытаясь всё же поймать взгляд. Прищурился, вдыхая в себя его запах и пытаясь отделить вонь, исходившую от его тела, от запахов его эмоций. Не лжёт. Знает. Что ж, ему повезло, по крайней мере, он, в отличие от своих предшественников, выйдет отсюда живым, а не отправится на корм рыбам или крысам.

Да, водитель Романа был далеко не первым безумцем, решившим, что, предавая мою жену, мог рассчитывать на мою же благосклонность.

Их было четверо – тех, кто наивно полагали, что смогут получить гарантию безопасности от моих людей или же деньги в обмен на нужную мне информацию. Впрочем, одно они получали точно – защиту от преследований. Вечную. Так как мы перестаем интересоваться мертвецами. Впрочем, все их сведения тщательно проверялись, и к огромному сожалению этих придурков Дарина к тому времени уже успевала покинуть место, которое они указывали.

Да, этот город был огромной территорией со множеством разрушенных зданий, но подземная часть этого проклятого места впечатляла ещё больше. Сотни узких ходов, прорытых века назад людьми, сотни похожих на огромные кроличьи норы помещений, с покрытыми глиной стенами.

И единственное, что спасало шкуры всех тех, кто сейчас прятался от нас в них, это моя неуверенность в том, что при взрыве этого гребаного подземного царства не пострадают моя жена и дети. Хотя за одного, по крайней мере, я мог быть спокоен. Самый старший и самый упрямый из них упорно старался пострадать где-то на поверхности земли, чтоб ему!

Что я делал с теми, кто давал нам неверные данные? На одних срывался, вскрывая им брюхо и вышвыривая голодным уличным псам. Других бросал к этим монстрам живьём и слушал их истошные вопли, зная, что их слышат также и пленные, находившиеся в смежных помещениях. Третьих отдавал на потеху своим солдатам и заставлял остальных пленных смотреть, как их пускали по кругу десятки обозленных из-за грёбаного целибата мужиков.

– Я жду.

– Она…она просила не называть место…

–СТОП!

Вскочил со своего места, почувствовав, как сердце снова оголтело забилось где-то в горле.

– Хочешь сказать, – обходя стол, давая себе несколько секунд времени на то, чтобы обдумать тот вариант событий, который исходил из его слов, – это она тебя прислала ко мне?

Остановился напротив придурка, склонив голову набок и сканируя его взгляд весь его облик. Он стиснул обтянутые кожей искривлённые пальцы и опустил голову в пол. Вашу мать, сколько времени не ел этот доходяга? И если он стоит передо мной подобным скелетом, то в каком состоянии находятся все остальные? Дарина и мои дети? Навряд ли Смерть бы стал морить своих подчинённых голодом.

Подошёл к небольшому холодильнику, встроенному в шкаф в дальнем углу.

– Я не слышу ответа.

Тяжёлый вздох, потому что я открыл дверцу, и он почуял запах еды.