Кончаю долго, почти болезненно, и она вздрагивает подо мной, и я не знаю кончила ли она, но не важно, важно что мы вместе, что она не отстранилась, что позволила быть близко не из страха, а из чего-то другого.

Остаюсь внутри. Не хочу выходить. Не хочу разрывать связь. Утыкаюсь лицом в её шею, дышу её запахом, и руки обнимают её, крепко, отчаянно.

— Не уходи, — шепчу, и не знаю сам что имею в виду — физически сейчас или вообще когда-нибудь.

— Я здесь, — шепчет она в ответ, и рука гладит мои волосы. — Никуда не ухожу.

Засыпаю так — внутри неё, обнимая её, и впервые за восемь лет не ухожу после секса, не оставляю её одну, просто остаюсь, и это страшно, потому что близость пугает больше чем насилие, но не могу заставить себя отстраниться.

Сон приходит быстро. Глубокий. Без кошмаров. Только тепло её тела рядом, её дыхание на моей коже, её сердцебиение под моим ухом.

Просыпаюсь резко. Рассвет. Серый свет пробивается сквозь окно. Голова раскалывается — похмелье. Во рту сухость. Тело ломит.

Смотрю вниз. Анастасия спит рядом, свернувшись калачиком, моя рука на её талии, её спина прижата к моей груди. Мы голые. На диване в кабинете. И я помню всё — каждое слово, каждое прикосновение, каждое проклятое признание которое вылилось из меня пьяного.

Паника накрывает волной. Я рассказал. О Зареме. О вине. О том что она зацепила меня. Показал слабость. Открылся. Стал уязвимым.

Осторожно высвобождаю руку. Встаю. Одеваюсь быстро, тихо. Она не просыпается. Спит крепко, устало.

Смотрю на неё последний раз. На синяки которые я оставил. На лицо спокойное во сне. На тело которое принадлежит мне, но вчера впервые отдалось добровольно.

И злость на себя накрывает такая сильная что хочется что-то разбить. Я облажался. Показал что она важна. Показал что зависим. Дал ей оружие против себя.

Выхожу из кабинета. Закрываю дверь тихо. Поднимаюсь к себе. Захожу в душ. Стою под ледяной водой, пытаясь смыть похмелье, воспоминания, вину за то что снова был слаб.

Монстры не влюбляются. Монстры не открываются. Монстры не засыпают в объятиях жертвы.

А я сделал всё это. За одну ночь. Пьяный, уязвимый, жалкий.

И теперь не знаю как вернуться к тому кем был. Как снова стать жёстким, непробиваемым, опасным.

Потому что она увидела человека под маской монстра. И это меняет всё.

А я не готов к переменам. Не готов быть человеком. Потому что человеком быть больно. Опасно. Смертельно.

Лучше быть монстром. Безопаснее. Проще.

Но вчера ночью я забыл об этом. И показал ей правду.

И теперь придётся жить с последствиями.

POV: Рустам

Есть разница между тем кто ты для мира и кто ты на самом деле — для мира ты можешь быть бизнесменом, благотворителем, человеком в дорогом костюме который улыбается на фотографиях и жертвует деньги детским домам, а на самом деле ты палач, который убивает хладнокровно и методично, и эти две версии тебя существуют параллельно не пересекаясь, и всё работает пока никто не увидит настоящего лица, пока маска не спадёт, пока человек которому ты небезразличен не заглянет за кулисы и не увидит монстра за работой, и вот тогда всё рушится, потому что невозможно любить того кто отрезает пальцы предателю и стреляет в голову без дрожи в руках, невозможно быть рядом с тем кто способен на такое, и выбор простой — либо она уходит, либо принимает что я не человек а зверь в человеческой шкуре.

День начался как обычно. Магомед доложил что нашли крота — Залим, водитель, сливал информацию Тимуру два месяца. Спустились в подвал. Допрос. Пытки. Признание. Восемь пальцев отрезано. Залим рассказал всё — про склады, про поставщиков, про Лали. Последнее добило. Тимур теперь знает про дочь. Про мою слабость.

После восьмого пальца Залим уже не кричал. Просто хрипел. Шок. Кровопотеря. Смерть близко.

— Добей его, — говорю Магомеду.

Магомед достаёт пистолет. Протягивает мне. Я беру. Подхожу. Смотрю Залиму в умирающие глаза.

— В следующий раз не продавай тех кто тебя кормит, — говорю холодно.

Стреляю. Один выстрел. В лоб. Звук глухой — глушитель. Голова откидывается. Кровь, мозги на стене за ним. Тело обмякает.

Всё. Предатель мёртв. Проблема решена.

— Убери, — бросаю Магомеду пистолет. — Тело сжечь. Пепел в реку. Жену и детей отправь из города. Сегодня. Тимур может использовать их.

— Понял, босс.