Он в спортивных штанах и ничего больше, волосы мокрые, прилипли ко лбу, дышит ровно, несмотря на интенсивность, и я понимаю что он в идеальной форме, что это тело создано для боя, для убийства, для того чтобы ломать других людей пополам.

Останавливается, поворачивается, и я вижу его грудь — рельефную, со шрамом через левую сторону, с татуировкой волка на правой стороне груди, — видю как пот стекает по прессу, исчезает под поясом штанов, и я против воли замечаю что он красивый, чертовски красивый, хотя красота эта хищная, опасная, та что притягивает и убивает одновременно.

— Выспалась? — спрашивает он, хватая полотенце, вытирая лицо, и голос его спокоен, буднично, словно мы старые знакомые.

— Да, — хрипло отвечаю я.

— Хорошо, — кивает он, подходит к скамье, берёт бутылку воды, пьёт большими глотками, и я смотрю как движется его кадык, как течёт вода по подбородку на грудь, и отвожу взгляд, злясь на себя за то что смотрела. — Пойдём. Нам нужно поговорить.

Он идёт к выходу, и я иду следом, пытаясь не смотреть на его спину, на шрамы, которые как карта его жизни.

Поднимаемся наверх, он ведёт меня в кабинет — тот самый, который я видела утром, — закрывает дверь, проходит к столу, садится в кресло, откидывается назад.

— Садись, — кивает на стул напротив.

Сажусь, спина прямая, руки на коленях, смотрю на него в упор, не давая ему видеть страх.

Он изучает меня долго, молча, и взгляд его скользит по лицу, шее, груди, бёдрам, и я чувствую себя голой под этим взглядом, хотя одета полностью.

— Ты красивая, — наконец говорит он, и это не комплимент, это констатация факта, как будто он оценивает товар. — Породистая. Образованная. Из хорошей семьи. Идеально подходишь.

— Для чего? — выдавливаю я сквозь зубы.

— Для брака, — просто отвечает он, и я замираю, не веря что правильно расслышала.

— Что?

— Ты выйдешь за меня замуж, — повторяет Рустам спокойно, словно обсуждаем погоду. — Официально. Роспись в ЗАГСе, свидетельство, всё как положено.

— Вы сошли с ума, — шепчу я, и голос дрожит. — Я никогда…

— Выйдешь, — обрывает он. — Потому что у тебя нет выбора. И потому что это тебе выгодно.

— ВЫГОДНО?! — взрываюсь я. — Какого чёрта мне выгодно выходить замуж за похитителя?!

— Потому что иначе ты останешься здесь как пленница, — терпеливо объясняет он. — Без прав, без статуса, без будущего. А как моя жена ты получишь свободу передвижения, деньги на счёт, возможность доучиться. — Пауза. — Фиктивный брак, Анастасия. Просто бумага.

— Зачем вам это? — не понимаю я. — У вас миллиарды. Зачем вам фиктивная жена?

Он усмехается:

— Затем, что мне нужно легализовать часть активов. Совместный бизнес с супругой — идеальная схема для отмывания денег. Плюс ты русская, из приличной семьи, образованная. Ты — идеальное прикрытие. — Наклоняется вперёд. — И ты не из моего мира. Глупая. Мне такая и нужна.

Я смотрю на него, пытаясь понять врёт он или говорит правду, но лицо его непроницаемо, как маска. На то что глупой назвал плевать. Нужно быть достаточно умной, чтоб тебя считали глупой.

— А что я получу? — медленно спрашиваю я.

— Свободу относительную, — перечисляет он. — Будешь выходить из дома под охраной. Сможешь доучиться заочно не знаю на психолога например. Деньги на счёт — пятьсот тысяч рублей в месяц на личные расходы. Документы не заблокированы. — Пауза. — И я не буду трогать твоих подруг и родственников. Если будешь слушаться.

— А если не соглашусь?

Он откидывается в кресле, смотрит холодно:

— Останешься здесь пленницей. Без прав. Без денег. Без будущего. И рано или поздно сломаешься. — Усмехается. — Все ломаются. Просто вопрос времени.

— Вы мерзавец, — шиплю я.

— Да, — соглашается он без тени смущения. — Но мерзавец, который предлагает тебе сделку. Ты можешь быть пленницей в клетке. Или женой с привилегиями. Выбор за тобой.

Я молчу, перевариваю информацию, и мозг лихорадочно пытается найти выход, просчитать варианты.

Если соглашусь — получу больше свободы. Смогу выходить. Может быть сбежать.

Если откажусь — останусь здесь навсегда.

— Сколько времени? — спрашиваю я. — На сколько этот брак?

— Год минимум, — отвечает Рустам. — Потом разведёмся. Ты получишь отступные — квартиру в Москве и пять миллионов рублей. Сможешь начать новую жизнь.

— И вы меня просто отпустите? — не верю я. — После года?

— Отпущу, — кивает он. — Если выполнишь условия. Будешь вести себя как примерная жена на публике. Не попытаешься сбежать. Не будешь мне мешать.