Асморон не отступил. В момент, когда волк набросился на него, его тело начало меняться, словно чёрный дым разошёлся по его коже, покрывая её, делая плотнее, твёрже. Его лицо вытянулось, черты стали острыми, изящными, но не человеческими. Кожа почернела, как уголь, и на её фоне глаза стали ещё ярче, ослепительными белыми огоньками. Из его рта выступили длинные, изогнутые клыки, и пальцы вытянулись в когти, острые, как лезвия мечей. Он принял свой истинный облик — облик демона, чудовищного создания из глубин тьмы, которого не могли удержать никакие законы этого мира. Его тело двигалось с плавной, почти нечеловеческой грацией, и я видела, как его когти вспарывают воздух, оставляя за собой чёрные следы, словно раны в самой реальности.

Схватка началась. Они сцепились, словно два зверя, сражающихся насмерть. Каждый удар был таким сильным, что воздух раскалывался, как от удара молнии, и я слышала треск и грохот, как будто мир вокруг них разваливался на части. Вахид, этот огромный волк, кидался на Асморона, его когти оставляли глубокие раны на чёрной коже демона, но тот тоже не оставался в долгу.

Асморон бился с хитростью и изяществом. Он использовал магию, его когти обвивались тёмной дымкой, и каждый удар был не просто физической атакой, а чем-то большим, чем-то, что проникало в плоть, оставляя невидимые раны. Я видела, как он посылал волны тьмы, которые окружали Вахида, сковывали его, но волк снова и снова рвал эти цепи, разрывал их, как паутину, и бросался на демона с новой силой.

Я наблюдала за этой схваткой, и в моём сердце бурлила смесь вины и страха. Я знала, что стала причиной этого конфликта. Я видела, как они сражались, как два могущественных существа, каждое из которых готово уничтожить другого, и я чувствовала себя разорванной между ними. Я любила Вахида, до боли, до безумия, и каждый раз, когда его волчий рык разрывал воздух, мне казалось, что я умираю вместе с ним. Асморон был сильным. Слишком сильным. Его движения были грациозными и хищными, его магия была безжалостной, и в какой-то момент я подумала, что он победит. Но я недооценила Зверя. Вахид не сдавался. Он был сильнее, чем я могла себе представить.

Он был зверем, но в его звериной ярости была скрыта мудрость, древняя и могущественная, как сама природа. Он знал, как сражаться, как побеждать, и даже когда Асморон пытался загнать его в ловушку, Вахид находил способ вырваться, найти слабое место, ударить снова. Я видела, как его когти впились в плечо демона, разрывая плоть, и на миг мне показалось, что это конец. Асморон дёрнулся, его тело выгнулось, и я увидела, как из глубокой раны на его плече потекла густая чёрная кровь, обжигающая, как раскалённый металл. Но даже тогда, когда его плоть разрывалась, он не издал ни звука, только усмехнулся, его лицо исказилось в жуткой, хищной улыбке, от которой по спине пробежали мурашки.

Вахид был неудержим. Его массивное тело, с каждым движением наращивающее силу, казалось, выплёскивало всю накопленную ярость, всю ненависть, которую он таил внутри. Его когти разрывали воздух, каждый удар был смертельным, каждый укус обещал боль и разрушение. Волчьи глаза светились алым пламенем, отражая ярость, которую невозможно было удержать, и каждый раз, когда он бросался вперёд, его лапы били по полу с такой силой, что каменные плиты трескались, расползались, словно паутина. Но Асморон был хитёр. Он не просто сражался. Он играл. С каждым движением он словно уворачивался от смертельного удара в последний момент, его фигура плавала в воздухе, как дым, и каждое уклонение выглядело так, будто он танцует. Даже когда кровь стекала по его коже, даже когда раны раскрывались на его теле, он продолжал улыбаться, сдерживая гнев и боль где-то глубоко внутри, не давая им выйти наружу.

— Ты сильнее, чем я думал, зверь, — прохрипел Асморон, отступая на шаг, его дыхание было тяжёлым, но голос оставался спокойным, будто ему доставляло удовольствие наблюдать за происходящим. Его глаза сверкнули, и в этом взгляде я увидела что-то, что заставило меня похолодеть. — Но ты не понимаешь, как легко тебя сломать. Ты слеп в своей ярости.

И он вдруг исчез. Я моргнула, и Асморона не стало перед Вахидом. В следующий миг он возник за его спиной, как тень, и ударил волка в бок, настолько быстро, что я не успела даже вскрикнуть. Вахид заревел, обернувшись, и попытался схватить демона, но Асморон уже исчезал снова, будто бы его обволакивала сама тьма.