— Я тебе дам интересные условия, демон, — сказал я, глядя ему в глаза, зная, что он чувствует каждую крупицу ярости, что пылает во мне. — Они просты – вместе возьмем Курда. И ты останешься здесь хозяином!

Асморон смотрел на меня, и в его глазах сверкнуло что-то похожее на уважение.

— Ты умеешь вести переговоры, Вахид. Мне нравится твое предложение. Но для начала нужно изловить тварь. Не то хозяевами здесь станем далеко не мы.

Я усмехнулся, и эта усмешка была звериной, угрожающей.

— Ну здесь и так хозяин пока что Смерть.

- Но потом здесь все будет мертво, включая самого Смерть…И тебя, и меня. Курд задумал нечто ужасное…Этот мир прекратит свое существование когда он выполнит свой план.

Я выдохнул, пытаясь успокоиться. Он прав. Чёрт его возьми, он прав. Но это не значило, что я собираюсь ему подчиниться или позволить ему руководить. Асморон всегда тянул одеяло на себя. Я знал это с первой нашей встречи — демоны никогда не играют честно.

— Так чего ты хочешь? — я спросил, и каждое слово было, как шаг по натянутой струне. — Чётко и ясно. Без твоих дешёвых фокусов.

Асморон усмехнулся, его серебряные глаза сверкнули, как лёд на солнце. Он знал, что я не доверяю ему, и это его забавляло.

— Ах, Вахид, ты такой серьёзный. — Его голос лился, как мёд, но под сладостью скрывалась сталь. — Ты хочешь уничтожить Курда так же, как и я. Но он не так прост, чтобы мы могли справиться с ним порознь. Так что вот моя сделка: ты помогаешь мне вернуть контроль над ним, а я даю тебе то, чего ты жаждешь больше всего. Свободу. Я освобожу тебя от чипа и от обязательств перед Мортифером. Заберешь свою девку и поедешь в свой замок порядки наводить. А еще…я могу попробовать вернуть тебе память.

Я слушал его слова, и каждое из них, казалось, было пропитано ложью. Он знал, что я не смогу просто так взять и поверить ему. Демоны никогда не бывают откровенны. Но его предложение звучало соблазнительно. Это был шёпот темноты, который проникал в самую душу, обещая всё, что я когда-либо хотел.

— Слишком много обещаешь, демон. — Я сделал шаг вперёд, чтобы быть ближе, чтобы видеть каждую черту его лица, каждую эмоцию, которую он пытался скрыть. — Зачем мне это? Я могу убить тебя прямо сейчас и забрать всё сам.

Он засмеялся, и этот смех был похож на лязг цепей, на свист клинка, разрубающего тьму.

— Ты действительно думаешь, что всё так просто? — Он покачал головой, как будто видел перед собой глупого ребёнка. — Курд — это не просто проблема. Он создан из той же тьмы, что и я, но он... безумный. Я дал ему жизнь, но он не подчиняется никому. Он угроза для нас обоих. И если ты не согласишься на мою сделку…то сюда придет зло и оно намного страшнее чем мы с тобой…и даже сам Мортифер. Он вызовет низшего деуса и тот сожрет эту реальность. Я же предлагаю тебе в подарок свободу и жизнь этого мира.

Я выслушал его. Каждое слово словно прокладывало путь к новой ловушке. Он говорил, как мастер-лжец, как тот, кто привык прятать правду за завесой красивых обещаний.

— А что, если я не верю ни одному твоему слову? — Я говорил жёстко, медленно, позволяя ему почувствовать мою ярость. — Что, если я не хочу твоих подарков? Ты предлагаешь мне яд и ждёшь, что я его выпью?

Асморон наклонился вперёд, его лицо было теперь в нескольких сантиметрах от моего, и я видел, как его глаза мерцают, словно серебристые огоньки во тьме.

— Ты можешь не верить мне, Вахид. Это даже лучше. — Его голос был шёпотом, который, казалось, пробирался прямо в мозг, разъедая всё остальное. — Но ты веришь в реальность угрозы. Ты видел, что Курд может сделать, и знаешь, что если он продолжит, то разрушит все к такой-то матери. Поэтому ты согласишься. Не ради меня, а ради неё.

Его глаза мелькнули в сторону Ланы, и я почувствовал, как внутри меня всё сжимается. Я был на грани того, чтобы наброситься на него снова, но я удержал себя. Он слишком хорошо знал, где нажимать, чтобы причинить боль. Слишком хорошо понимал, что значила для меня Лана.

Он играл, и его игра была опасной. Но я знал, что у меня нет другого выхода. Я должен был бороться с ним на его поле, если хотел добиться своей цели.

— Знаешь, что меня действительно забавляет, Вахид? — произнёс он медленно, с лёгкой усмешкой, что цеплялась за его губы, словно паутина. — Ты здесь, такой грозный и непреклонный, говоришь о силе и власти, но я вижу, что ты не понимаешь простых вещей. Она... — он указал на Лану взглядом, будто показывал на игрушку, — твоя самая большая слабость.

Я почувствовал, как кровь вскипела в моих венах. Это был тонкий, ядовитый укол, который проник прямо в сердце. Асморон знал, куда целиться, и его слова разрывали меня изнутри. Но если я позволю ему увидеть, что это меня задело, он использует это против меня без колебаний.