Похоть сводит ее мышцы, тело напрягается, когда она прижимается ко мне в нужде. Я ставлю свою ногу рядом с ее и свожу ее ноги вместе, замирая, когда ее прерывистый стон ласкает мою кожу. Ее голова откидывается на мою грудь, дрожь облегчения пробегает по ее телу.

— Черт возьми, ты не боишься, что нас увидят. Боязнь высоты тебя тоже не останавливает, — говорю я хриплым голосом, упираясь эрекцией в ее задницу. — Ты даже не боишься того, что я с тобой сделаю, когда мы останемся наедине. Ты боишься того, что позволишь мне сделать, будешь даже умолять об этом. И до одури будешь обожать каждый извращенный момент.

Хриплый стон вырывается из ее рта, она выгибает спину, ее соски отчаянно ищут трения о блузку, и мое сердце бьется о грудную клетку от эротического зрелища.

Звенящие ноты виолончели доносятся до террасы, ее тело сдается, она уступает желанию. Требуется вся сила воли, чтобы использовать толику самоконтроля, остановить себя, не запустить руку в ее волосы, не перегнуть ее через перила и жестоко трахнуть ее нуждающуюся маленькую пизду.

— Блять, скажи, что тебя пугает, Хэйлин, — требую я.

Ее хныканье воспламеняет мою кровь. Чувственно покачивая бедрами, непристойно потираясь о мой член, она мучает меня. Расстегнутая пряжка ремня цепляется за ее юбку, и ощущая, как она отчаянно тянется к разрядке, я умираю из-за того, что отказываю ей.

Провожу языком по гладкой поверхности зубов, мои легкие опаляет ее возбуждающий аромат.

— Скажи, — прошу я с низким рычанием.

— Нас, — слово вырывается у нее вместе с прерывистым дыханием. — Я боюсь нас. И ужасных вещей, на которые мы будем способны… если потеряем контроль.

Но то, как она сжимает бедра, показывает темный поток правды, скрывающийся за ее признанием, насколько сильно эти ужасные мысли возбуждают ее, и как она жаждет потери контроля.

Она так близка, так чертовски близка к этому краю.

— Боже, Каллум, — выдыхает она мое имя. — Это… больно. Сделай так, чтобы стало еще больнее.

— Господи, блять, — я кое-как терплю, чтобы не впиться зубами в ее кожу и доставить боль, которой она от меня жаждет. — Моя чарующая маленькая сирена, будь осторожна в своих просьбах, — грубо шепчу ей на ухо.

Она еще сильнее выгибает спину в поисках контакта, я глажу ее руки, сдвигая блузку, чтобы дать ее соскам стимуляцию, которую она ищет, и когда она пытается подавить тихий вскрик, я испепеляюсь в ее огне.

Просовываю руку в ограниченное пространство между нашими телами и поднимаю ее юбку до талии. Оттягиваю заднюю часть ее трусиков, проводя пропитанным материалом по ее чувствительному клитору, и она с жадностью принимает трение.

— Если ты будешь так ерзать бедрами, я кончу прямо на твою ебучую юбку, Хэйлин, — рычание вырывается из моей сдавленной груди. Каждая нежная рана на моем теле пылает, когда она вызывающе извивается сильнее.

С горем пополам я разжимаю пальцы с ее одежды.

— Если я сейчас почувствую твою боль, то не смогу остановиться.

Ее ответная дрожь доводит меня до предела контроля, и когда я с силой накрываю ее руки своими, она поворачивает ладони вверх и переплетает свои пальцы с моими.

— Я доверяю тебе.

Пусть ад поглотит меня целиком.

Я наклоняюсь и вдыхаю ее аромат в свои ноющие легкие. Ее жажда агонии душит меня.

— Дыши, сладкая, — уговариваю я. — Сожми эту сладкую киску. Удерживай огонь глубоко внутри. Почувствуй, как мои руки касаются каждого прекрасного дюйма твоего тела. И прекрати, блять, двигаться, или, клянусь, я оттрахаю тебя на глазах у всех на этом торжестве.

Ее тело крепко сжимается, желание пошевелиться и положить конец пытке — это заряженный ток, слишком сильно натянутый между нами. Если она хотя бы вздрогнет, я без колебаний задеру ее блядскую юбку и всажу член, пока она не начнет кричать мое имя.

— Мне нужны твои прикосновения, — шепчет она, сбрасывая остатки моей сдержанности.

Не в силах отказать, я опускаю руку ниже, на ее живот, чувствуя, как сокращаются мышцы ее таза.

— Вот так, ангел. Накорми этих темных и нуждающихся тварей прямо тут, у всех на виду. Ты не сможешь спрятаться от меня, никогда. Я знаю, какие грязные мысли всплывают в твоем голове, и как ты хочешь, чтобы я исполнил твои порочные желания.

Ее тело дрожит в знак согласия, и я провожу рукой вниз по внутренней стороне ее бедра, чтобы коснуться символа, который вырезал там, стимулируя одну из ее эрогенных зон. Я знаю карту ее тела. Соски, уши, бедра — самые эрогенные места, на которые реагирует тело Хэйлин. Она хрипло стонет и пытается зажать мою руку у себя между ног.

— Ты не знаешь, хочешь ли, чтобы боль продолжалась или прекратилась. Это сладкая агония. Я чувствую то же самое, Хэйлин. Каждая секунда с тобой — это прекрасная агония, и боль кажется чертовски приятной — она удовлетворяет и граничит с блаженством, балансирует между пыткой и экстазом.