Ее ореховые глаза манят меня наконец вернуть ее.

Теперь она здесь, со мной.

— Я в твоей власти, сладкая Хэйлин, — я наклоняюсь и пробую на вкус ее губы, затем встречаюсь с ней взглядом, умоляя: — Уничтожь меня.

И, черт возьми, она это делает.

Я тону в потоке ее обостренных эмоций, когда она крадет мое дыхание чувственным поцелуем, ее тело плавно сливается с моим. Мои руки рисуют карту ее тела, исследуя с агрессивной неторопливостью, изучая каждый изгиб.

Я ласкаю ее шею, облизываю языком, пробую на вкус. Пар от воды не прогоняет пьянящую смесь запаха Хэйлин и крови, и это вызывает во мне дикую похоть, пробуждая зверя изнутри. Я нежно целую и ласкаю, сопровождая каждое движение языка прикусыванием и скрежетом зубов, чтобы уравновесить грань между удовольствием и болью.

Она царапает ногтями мои лопатки, призывая дьявола. Я сжимаю в кулаке ее волосы и запрокидываю голову под струю, чтобы было удобнее, и впиваюсь зубами в ее шею, наслаждаясь ею, как ночной демон. Я до смерти хочу пометить ее как свою и перекрыть отпечаток на ее плече.

Отстранив ее ягодицы от плитки, провожу ладонью по ее ноге и перекидываю через свое бедро, раскрывая для себя. Сначала очерчиваю пальцем символ на ее чувствительной коже, мой член вот-вот прорвется сквозь штаны в ноющем желании, потом я просовываю руку между ее бедер и провожу пальцами по клитору. Все здравомыслие почти разрушается от скользкого ощущения ее возбуждения.

Прерывистый стон застревает у нее в горле. Ее мышцы напрягаются, она двигает бедрами, требуя, ускоряя мои движения, и когда я проскальзываю пальцем внутрь, чтобы почувствовать, как пульсирует ее тугое влагалище, то издаю глубокое рычание в область ее ключицы.

Хэйлин двигает бедрами в идеальном такте с моим нарастающим ритмом, самозабвенно трахая мои пальцы и убивая меня своим чертовски сексуальным видом. Она отталкивается от стены и обвивает руками мою шею, не обращая внимания ни на швы, ни на боль. Она облизывает символ, вырезанный на моей груди, пробуя на вкус кровь и высвобождая порочность внутри меня из самого низменного уголка души.

Первобытное желание ощутить ее вкус на языке становится горячим и неистовым, заставляя меня упасть на колени.

Сквозь занавеску свет от свечей освещает ее блестящее тело, когда я опускаюсь перед своей богиней и прикасаюсь губами к ее сладкой киске.

Запустив пальцы в мои мокрые волосы, она дергает за корни, чтобы причинить легкую боль, разжигая звериный голод. Я хочу, чтобы она разорвала меня на части.

Стоны срываются с ее губ, когда я засасываю ее клитор в рот. Рычу в ее чувствительную плоть, как дикарь, доводя ее до края, снова и снова, пока она не начинает корчиться от восхитительной боли, опьяняя меня. Ее бедра крепко сжимаются вокруг моей головы, пока я наслаждаюсь ею, трахая своим языком, а мой чертов член пульсирует, не в силах терпеть. Я продолжаю поглощать ее вкус, мучительно подводя ее к оргазму, не обращая внимания на свое собственное животное желание.

Не останавливаюсь, пока ее крики об освобождении не пронзают мою кожу горячей болью. Не останавливаюсь, пока ее тело не начинает трястись так же дико, как и мое. Я не останавливаюсь, пока вода не начинает остывать.

Когда у нее подгибаются колени и она больше не может держаться на ногах, я подхватываю ее на руки и тащу в библиотеку, оставляя водяные следы на деревянном полу.

Снимаю промокшие штаны, расстилаю одеяло на полу перед камином, затем укладываю ее в центре, а потом ползу по ее мокрому телу, как дикий зверь, поймавший свою добычу. Ее глаза пригвождают меня, удерживая в ловушке.

— Ты привязал меня к дереву во время ритуала, думая, что я опасна, — говорит она, ее грудь поднимается от быстрых вдохов. — И смогу причинить тебе боль.

Обхватив ладонью ее лицо, я смотрю на отблески огня в ее радужках. Краем глаза замечаю кочергу, которая мало чем отличается от монтировки, которой, на моих глазах, она изуродовала лицо моего коллеги.

— Сделай больно или трахни меня, Хэйлин. Я хочу тебя всю. Каждую частичку твоей сладкой пытки, — сокращаю расстояние между нами, нежно целую ее в губы, прикусываю нижнюю, поглощая ее хриплый стон.

Поднимаясь, говорю:

— Скажи мне, чего ты хочешь.

Она принужденно сглатывает.

— Освобождения, — говорит она.

— Ты можешь освободиться, — я глажу ее по щеке. — Ты можешь потеряться, Хэйлин. Обещаю, я найду тебя. Я всегда верну тебя назад, милая.

Чтобы подтвердить свою клятву, я опускаюсь на колени и протягиваю руку, чтобы взять свои сброшенные джинсы. Вытаскиваю кожаный ремень из петель. Не отрывая от нее взгляда, ловко оборачиваю его вокруг своих запястий, затем вкладываю конец ремня ей в руку.