– Ну, мы можем продолжать притворяться, что в комнате нет слона, либо наконец обсудить это. – Пожимаю плечом, изображая безразличие как раз в момент, когда Линк оборачивается и встречает мой взгляд. Выражение его лица нейтрально, но в отражении отблеска огня, пляшущего в камине, я вижу решимость.

– Мне почти исполнилось двенадцать, когда посреди ночи группа людей ворвалась в дом Джоша, где мы устроили ночевку, – начинает он, возвращаясь к готовке. – Это была какая-то заранее спланированная вылазка, потому что позже в ту ночь я узнал, что в моем доме похитители тоже побывали. Наших родителей убили, а нас затолкали в грязный фургон, чтобы перевезти в другой штат. К счастью, люди Роддса уже давно держали эту сеть под прицелом, поэтому через восемь часов оперативники взяли след и успели до того, как «грузы» переправили через морскую границу. – Повисает тишина, чувствую, как слезы катятся по щекам, Линк втыкает нож в деревянную разделочную доску острием вниз и упирается руками в столешницу.

– Я уже говорила это, но мне жаль.

– Это было давно, так давно, что я уже позабыл, откуда на самом деле взялась вся эта злость во мне. Но с тех пор не было ни дня, чтобы я не ощущал вину и не пытался помочь людям, попавшим в ситуацию, подобную моей. – Он пристально смотрит на меня некоторое время, а потом произносит слова, отбирающие кислород: – Вот почему мне не плевать, Нао.

Вязкий комок эмоций превращает слова во рту в месиво, я понимаю, что он имеет в виду, но не могу ответить.

– Все в порядке, ты можешь не говорить об этом, я прочел дело.

– Как много ты знаешь?

– Все. Я знаю все. – Он подходит ближе, вставая так, чтобы оказаться передо мной, и целуя в губы. – Они будут гореть, красавица, я обещаю, больше не позволю, чтобы кто-то причинил тебе боль.

– Речь уже не обо мне. Они убили Руми и Ким.

– И заплатят за это. – Обещание в его голосе леденит душу, заставляя меня покачать головой.

– Все не так просто, и дело вовсе не в том, что я трусиха, это вовсе не так! Я пыталась, честное слово, но потом поняла, что не могу уподобиться им. Моя жизнь и без того полна сожалений, я не могу стать такой, как они.

Линк цокает языком.

– Ты целиком состоишь из света и чертовски милосердна для своего же блага, но, к счастью, твой парень – нет, – отвечает он, обнимая меня. – Позволь мне разобраться с проблемой.

– Мы можем отложить этот разговор на потом?

– Конечно, – беззаботно говорит Линк, и я смеюсь, качая головой.

Он смотрит на меня в замешательстве, тогда поясняю:

– Только тебе могло прийти в голову обсуждать расправу в одном предложении с фразой «твой парень».

– Ничего не могу поделать, обе вещи делают меня чертовски твердым, особенно та часть, в которой ты не опровергла, что стала моей девушкой. – Он подается вперед, вдавливая свою эрекцию в мой центр. – Как насчет небольшой экскурсии по дому после ужина? Я мог бы показать тебе свою спальню, – пробегая губами по моей шее, произносит Линкольн тем же мягким голосом, который примерные парни берегут для возлюбленных.

Чувствуя запах гари, морщусь от осознания.

– Ну, кажется, ужин ты уже спалил, поэтому возражений не имею.

– Вот дерьмо! – ругается Линкольн, со скоростью ветра возвращаясь к плите и проверяя то, что осталось от блюда. – Я все исправлю, пока можешь перекусить фруктами. – Он достает из холодильника миску с яблоками, случайно роняя одно на пол.

Спелый блестящий плод катится прямо к моим ногам, и я застываю на месте, чувство отвращения и желание сунуть два пальца в рот возвращаются. Периферийным зрением вижу, как Линк поднимает фрукт, отбрасывая его в сторону раковины, а потом он берет другое с тарелки и протягивает его мне, не сразу замечая перемену в моем поведении. Смотрю на подношение, как на все, что олицетворяет болезненную пустоту в желудке, зрение затуманивается, и вместо красивого блондина передо мной встает лицо другого человека.

– Нао, ты слышишь? – с беспокойством в глазах спрашивает Линкольн. – Черт, я сделал что-то не так? – Он тоже смотрит на яблоко, а потом убирает его в сторону, как и все остальные. – В них причина твоего расстройства?

Молча киваю.

– Блядь, прости, я не знал, идем! – Он отводит меня в гостиную, усаживая на диван, после чего приносит стакан воды и упаковку крекеров, как одна из тех, что всюду разбросаны в моей квартире и офисе. – Вот, с этими не должно быть проблем, ты ведь их любишь, верно? – Он такой внимательный и заботливый, что у меня щемит в груди. Снова киваю, открывая упаковку и разглядывая содержимое.