– Да, – язык Серены щекочет мне губы. – Но в следующий раз хочу внутри не только твои пальцы.

– В следующий раз в тебе всю ночь будет мой член, – стискиваю ее задницу и шлепаю по ней.

Серена застегивает джинсы, вытирает руки и поправляет на мне одеяло. Затем осторожно ложится рядом, подогнув колени.

– Я не уйду, даже если меня прогонят, – нежно целует меня в шею и старается не касаться моего тела, чтобы не причинять боль.

– Тебя никто не посмеет прогнать. Тебя никто у меня больше не отнимет.

***

Мы лежим рядом уже больше часа. Молчим. Серена аккуратно поглаживает мою грудь, обводит пальцем контур вытатуированного сердца и бинтовую повязку под ним. Одна из пуль прошла в паре дюймов от сердца. И моего татуированного, и живого. Я едва не погиб.

Серена касается так робко… Она пообещала доктору, что не доставит мне дискомфорт, и он разрешил ей переночевать в моей палате.

Я бы ее и не отпустил.

– Эзра… – ее губы мягко касаются моего плеча. – Ты спишь?

– Нет.

– Там были другие люди… – шепчет она.

– В каком смысле?

– В порту. Та перестрелка. Были не только агенты ФБР. Там были какие-то другие люди. И мужчина вдалеке…

– Какой мужчина? – мои мышцы напрягаются.

– Не знаю. Он смотрел на меня. Я заметила его, только когда все закончилось. Совсем случайно. И его взгляд… Он как будто испепелял меня и одновременно готов был заплакать.

Ди Виэйра. Уверен, что это был он. Он следил за мной с того самого дня, как я сел в его машину. Я знаю. И знаю то, что ему не все равно. И никогда не было. Как бы он ни притворялся. Я был прав. Серена имеет значение. Только пока я не могу понять, почему он так рьяно отталкивает ее и отрицает существование.

– Этот мужчина мой отец? – едва проговаривает Серена. – Биологический? Он помог?

– Не знаю, но думаю, что да.

– Почему? Я никогда о нем ничего не слышала. Я его не знаю. Его не было в моей жизни. Почему?

– Может, таким образом он хотел тебя уберечь…

Серена замолкает и перестает двигаться. Чувствую только ее дыхание на своем плече.

– Уберечь… – повторяет она. – Но уберег ли?

– Серена, он вертится не в тех кругах, пойми. Его жену – твою мать – убили. Я не оправдываю его действия, но, возможно, он просто не хотел больше терять близких людей.

– И отдал меня первым встречным.

– Он отдал тебя Армандо. Разве он не был хорошим человеком? Разве не стал для тебя любимым отцом?

– Стал…

– Все эти годы ди Виэйра не переставал платить Линде.

– Линде? – хмыкает Серена. – За тайну?

– Я тоже так сразу подумал, но… Возможно… Он делал это из других соображений.

– Нет, – Серена вскакивает с больничной койки и начинает наворачивать круги по палате. – Он даже ни разу не появился. Разве ему не было хотя бы интересно, как я? Какая? На кого похожа? Чьи у меня глаза?

– Его глаза. У тебя его синие глаза, – Серена всхлипывает. – И, если бы он проявил себя, его интерес мог стоять слишком дорого. Он мог отразиться на твоей жизни.

Она останавливается и смотрит на меня своими взмокшими синими глазами в полумраке палаты. Силуэт освещает только лунный свет, пробирающийся сквозь жалюзи.

– Ты же не оставил Бостона, когда знал, что ему грозила опасность. А этот ди Виэйра бросил меня. Родного ребенка. Свою плоть и кровь.

– Серена… Иди ко мне.

Она всхлипывает еще раз. Она снова плачет.

– Почему ты не отказался от чужого ребенка, а меня бросил родной отец? – она прикрывает рот руками, чтобы сдержать истерику, но у нее не получается, – слезы сочатся сквозь пальцы. – Ты оставил Бостона. Помог ему. Вырастил, как своего сына. А меня бросили, как щенка. Как будто я какое-то отребье.

– Ты не отребье. Пожалуйста, вернись ко мне в постель, – тяну к ней руку и проклинаю себя за то, что не могу сейчас встать и обнять ее. – Серена, прошу.

– Почему он не такой, как ты? – вздыхает она и подтирает слезы. – Все могло бы быть по-другому.

– Могло бы. И могло быть еще много других «бы». Если бы не… Если бы он. Если бы они. Много «если». Много условностей из прошлого, которые уже никак не повлияют на настоящее. Да, это больно. Да, это трудно принять. Но это было. Уже прошло. Ты ничего не изменишь. И я переживу эту боль с тобой. Только вернись ко мне в постель и не покидай меня, ладно? Обещаю, что никогда не оставлю тебя.

Она снова плачет. Но теперь улыбается.

– Ты моя семья, Серена. Ближе тебя никого нет. Я идиот и не купил кольцо, но… Черт возьми, умоляю, не откажи этому обездвиженному израненному человеку и согласись выйти за него замуж. Прости, что не могу встать на колено.

– Эзра… – она застывает у окна. – Это очередная шутка? Мне не смешно…