– Я так боялась, что ты умрешь… – глотает слезы. – Там… Твоя кровь была на моих руках. Я пыталась зажать раны. Я так боялась. Я молила Господа не забирать тебя у меня. Я не прекращала молиться и здесь. Каждый день. Каждую минуту. Я не уставала просить, – слезы льются по ее щекам и капают мне на лицо. – Я не хочу жить без тебя, Эзра. Я уже не смогу…

– Не говори глупостей!

– Заткнись! – всхлипывает она. – Я не хочу! Ты – все. Понимаешь? Ты везде! Господи, как же я боялась! Как же ты напугал меня, заносчивая ты задница!

Серена плачет, а я даже не могу обнять ее. Я пытаюсь приподняться, но она не позволяет, опуская меня обратно на подушку.

– Идиот, не смей двигаться! – сквозь слезы приказывает она. – Тебя едва откачали!

– Слушаюсь, – могу только улыбаться.

Боже, какая она красивая. Даже с этими синяками на теле, с фингалом под глазом и порезом на щеке. Она прекрасна. Она самое чудесное создание на планете. И не передать словами, как сильно я ее люблю.

– Ты в порядке? – тянусь к ее руке и накрываю пальцы.

– Нет, – шмыгает носом и смотрит на меня. – Но я буду, когда ты вернешься домой.

– Забери меня домой. Прямо сейчас. В нашу постель.

Она плачет.

– Еще нельзя…

Серена склоняется над моим лицом и мягко касается моих губ.

Своими снова солеными.

Я закрываю глаза.

Снова, как на берегу океана.

Вкус нашего поцелуя – океанский бриз. Это вкусно. И невозможно остановиться.

Проталкиваю язык в рот и тянусь к ней, но Серена отстраняется.

– Эзра… – она выпрямляется и упирается ладонью мне в грудь чуть ниже ключицы, там, где не перебинтовано.

– Хочу тебя всю. Во всех позах. Сейчас. Черт возьми, ты только посмотри на мой стояк. Им можно разбивать бетонные плиты.

– Ты мерзкий извращенец, – смеется она и подтирает слезы.

– Твою ж мать, иди сюда, немедленно, – дергаюсь в ее сторону, но ощущаю адскую боль и корчусь.

– Мистеру извращенцу придется попридержать коней, – улыбается Серена и снова касается моих губ.

– Не провоцируй меня. Я ехал за тобой со сломанными ребрами и разбитым лицом. Поверь, я перетерплю боль, но трахну тебя.

Моя действующая рука скользит между ее ног.

– Эзра… – Серена льнет к моему плечу. – Перестань… Я хочу тебя больше всего на свете.

– Правда? – прижимаю пальцы к ее промежности сквозь джинсы. Надавливаю сильнее.

– Боже… – выдыхает она.

– С каких пор ты начала взывать к Господу? – издеваюсь, как когда-то она надо мной. – Я думал, ты во власти Дьявола. Своего искусителя, которому ты однажды сдалась, – мои пальцы напрягаются и впиваются в нее грубее. – Сними джинсы…

– Нет. Тебе нельзя… – ее тело противоречит словам, и Серена неосознанно подается бедрами навстречу.

– Нельзя двигать пальцами?

– Эзра…

– Быстро. Снимай свои гребаные джинсы. Ненавижу их, – расстегиваю пуговицу и ширинку на ее джинсах.

– Может войти медсестра…

– Или мои пальцы могут войти в тебя, – моя ладонь резко ныряет в трусики Серены и нащупывает клитор.

– Эзра… – она хватается руками за поручни по обе стороны от больничной койки.

– Люблю тебя, – шепчу ей в губы, надавливая на клитор большим пальцем, и средним проникаю в нее.

Серена протяжно стонет, запрокидывая голову. Я сразу же начинаю двигаться грубее. Жестче. Глубже. Наблюдая, как она извивается от моих настырных ласк.

– Эзра… – одной рукой хватает меня за бедро и стаскивает с меня одеяло.

– Да, детка… Кончи для меня.

– А ты – для меня.

Она пробирается под больничную длинную рубашку, задирает ее и властно обхватывает рукой мой твердый член.

– Ч-черт… – стискиваю зубы. – А кончать мне можно? – дышу чаще вслед ускорившимся движениям ее руки. – Врачи про это ничего не говорили? – мои пальцы проникают в нее все глубже. Большой массирует клитор, и Серена не прекращает стонать.

– Как и не говорили про то, что у тебя такая функционирующая правая рука, – Серена крепче сжимает поручень кровати и сама наседает на мои пальцы. Хватка ее руки вокруг моего члена усиливается.

Она закусывает губу. Выгибается. Покачивает бедрами и трет мою головку. Сжимает. Скользит к основанию и резко вверх. Повторяет. Я ловлю воздух ртом.

– Я сейчас кончу… – погружаюсь в нее двумя пальцами, Серена громко стонет. – Потише, детка, иначе врачи подумают, что я похотливый извращенец.

– Ты и есть похотливый извращенец.

– Но им необязательно об этом знать.

Надавливаю внутри нее, и Серена содрогается.

– Эзра… – она закатывает глаза, и я кончаю ей в ладонь.

– Боже… Да…

Она наклоняется, чтобы поцеловать меня.

– Ты кончила? – касаюсь языком ее губ.

– Да, – улыбается она.

– Точно? Я могу продолжить языком. Только тебе придется самой забраться мне на лицо.

– Эзра!

– Тебе точно было достаточно, моя сладкая? – цепляю зубами ее нижнюю губу.