Она поет. Так красиво.

Моя русалка.

Я ныряю и погружаюсь в непроглядную мглу. На самое дно, пока не перестаю слышать ее голос.

Глава 25. Отцы

Эзра

Я знаю, что хотел бы быть тем, к кому она всегда могла бы прийти. И если мы преодолеем этот путь, ждут ли нас демоны в самом конце?

Пой, Серена. Пожалуйста, пой еще. Не замолкай. Пой нашу песню. Я только ее и хочу слышать. Она вся о тебе.

Но ее голос обрывается. Она еще ни разу не допела до конца. Но каждый раз мысленно допеваю я сам: «Я никогда не устану от мыслей о тебе».

***

Чувствую прикосновение чьей-то руки. Теплое. Осторожное и очень слабое.

– У меня есть девушка, – предупреждаю я и открываю глаза.

Веки дрожат. Свет режет. Я тут же щурюсь и хочу прикрыть лицо ладонью, но у меня не выходит из-за каких-то шнуров, воткнутых мне в руку.

«Где я? Что произошло?».

Предпринимаю еще одну попытку открыть глаза и вижу размытый силуэт.

Бостон.

Это мой сын. С ним все в порядке. Спасибо, Господи. Надеюсь, я не сплю и это не очередной прекрасный сон.

– Папа! – он бросается ко мне и обнимает изо всех сил. – Ты жив. Ты жив…

Его лицо утыкается мне в плечо, а мое становится мокрым.

Папа.

По щекам текут слезы. Я не верю. Я слышу это впервые и не верю. Просто не могу.

Разве я заслужил?

Это точно сон.

– Бостон… – хочу накрыть его рукой, но мне слишком больно пошевелиться.

– Не двигайся, – командует он, приподнимается и утирает слезы. – Врачи говорят, что тебе нельзя еще двигаться.

– Ну раз врачи говорят… – усмехаюсь я, а сам еще чувствую, как слезы катятся из глаз.

Папа.

Боже мой. Я теперь самый настоящий отец. Для моего мальчика. Моего Бостона. Моего и… Шейна.

– Как ты тут оказался? – поворачиваю голову на бок, чтоб смотреть сыну в глаза.

– Дедушка привез.

– Дедушка? Охренеть… Я умер и попал в рай?

Нет, это не может быть правдой. Я сплю. Или все-таки умер.

– Нет, надеюсь, что не умер, – Бостон касается моей ладони и заставляет меня поверить в реальность происходящего. Я все-таки жив. И, черт, я охренительно счастлив, ведь я отец. Настоящий отец. – И вы с Пандой задаете одни и те же вопросы.

Серена.

Так она была здесь? Мне это не приснилось? Клянусь, я чувствовал ее присутствие.

– Она в порядке? – обхватываю руку Бостона.

– Да, – Бостон слабо сжимает мои пальцы. – Немного в синяках, но говорит, что хорошо себя чувствует. Но Стенли говорит, что Панда врет.

– Только не говори, что они все здесь.

– Все здесь. Дедушка, Панда, Стенли, ее друг великан и дядя Шейн. Только Стенли и великан поехали поспать, но скоро вернутся. Дядя Шейн не захотел домой. Он, кстати, классный.

– Понравился тебе? – у меня сжимается сердце. Я должен все рассказать. Когда-нибудь. Я не хочу лгать двум своим близким людям. Больше не хочу.

– Да. Почему ты скрывал его от меня раньше?

– Потому что это связано с одной очень давней тайной, боец.

– Но я уже взрослый. Я не хочу больше тайн, – хмурится Бостон.

– И я не хочу. Поэтому прочитал твой дневник.

Бостон неуверенно поглядывает на меня и невольно отсаживается чуть дальше, но я останавливаю его.

– Ты теперь думаешь, что я слабак… – отворачивается он и шмыгает носом.

– Теперь я думаю, что ты такой же сильный, как наша Панда.

– И как ты? – он неуверенно косится в мою сторону.

– В разы сильнее, поверь. Никогда не стесняйся того, что у тебя в душе. Это не делает тебя слабым. Это означает то, что у тебя есть сердце.

Вижу, как уголки губ Бостона тянутся вверх. Он улыбается. И на душе становится легче.

– Прости меня… Я слишком долго молчал. Но теперь я готов ответить на все твои вопросы, – кладу руку ему на колено. – Я должен был сделать это очень давно.

Знаю, что у него много вопросов. Я их прочитал. Но теперь хочу услышать от своего сына. Хочу не оставлять их без ответа. Хочу заслужить его прощение.

– Девушка на фотографии – моя мама? – шепчет Бостон и снова боится взглянуть на меня.

– Да. Ее звали Джейд Мур. И она была замечательной.

– И ее больше… Нет?

Сильнее сжимаю колено сына. Вижу, что в его глазах снова проступили слезы.

– Она погибла в тот день, когда родился ты.

Бостон опускает голову. По моей щеке катится слеза. И по его тоже.

– Но я покажу тебе, где осталась твоя мама. Обещаю. Как только выберусь отсюда.

Бостон наконец смотрит на меня. Глаза красные, но я вижу в них толику радости. Ту искру, которой подпитывается надежда на то, что я прощен за годы молчания.

– А мне покажешь?

Перевожу взгляд на дверь палаты и вижу в проеме Шейна.

Не знаю, как давно он здесь и что слышал, но ему пора узнать правду. Я больше не хочу лжи.

– Пап, дядя Шейн тоже хочет. Ему можно? Ему тоже покажешь? Он тоже хочет знать, где осталась моя мама Джейд.