— Она расписала стену в раздевалке, — тихо говорю я. — Получилось потрясающе.

— Спасибо, — шепчет она. Затем, повернувшись к моим родителям, добавляет: — Это связано с моей специальностью.

Оба замирают.

— Специальностью? — Мать наклоняет голову, пристально изучая Брайар.

Дело в том, что моя мать… непостоянна. Иногда в ней просыпается доброта. Возможно, поначалу она даже дала Брайар шанс. Но стоит ей услышать что-то нежелательное — и она переключается.

— Да, — Брайар поднимает бровь. — Я знаю, что это не самое практичное решение, но я решила заниматься тем, что люблю.

Мое сердце сжимается.

— Что ж, — мать промокает уголки рта салфеткой. — Полагаю, твой вкус на мужчин компенсирует... разницу в доходах. Особенно, если ты собираешься остановить свой выбор на таком образе жизни, связав себя с именем Торнов.

— Мама.

Она игнорирует меня, не сводя глаз с Брайар:

— По крайней мере, женщины в нашем кругу понимают, на что идут.

— Хватит, — говорю я. — Брайар прекрасно понимает, на что идет со мной. Но мне следовало лучше предупредить ее о вас.

— Все нормально, — мягко отвечает Брайар. — Я знаю, чего хочу от жизни, и могу себе позволить выбирать свой путь.

— Должно быть, твои родители очень...

— Поддерживающие, — заканчивает Брайар.

— Конечно, дорогая. — Мама поворачивается ко мне: — Кассиус, я совсем забыла. На днях, когда я была на маникюре, встретила Ванессу Кинланд и ее дочь, Синтию. Синтия спрашивала о тебе.

Я смотрю на нее.

— Я... ладно.

— Просто к слову. Когда вся эта история уляжется... Ну, знаешь, это не отпугнет ее. Она говорила, каким джентльменом ты был на свидании, а я знаю, как ты иногда усердствуешь в ухаживаниях, особенно если приводишь девушек домой после…

Лицо горит.

— Я не...

— О, да все нормально, милый, мы же понимаем, что ты молодой, активный мужчина. Твой отец в твоем возрасте был таким же.

Фу.

Брайар морщит нос и медленно кладет салфетку на стол.

— Прошу прощения, я пройду в дамскую комнату.

Она встает и уходит, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не броситься следом.

— Вы хотя бы можете притвориться милыми? — я наклоняюсь вперед. — Это так сложно?

— Я просто не понимаю, из-за чего вся эта драма, — выражение маминого лица резко меняется. — Она учится на художницу? А чем занимаются ее родители, Кассиус? Работают в торговле?

Я отшатываюсь.

— Сейчас вернусь, — рявкаю я, бросаю салфетку на стол и направляюсь туда, куда ушла Брайар.

Туалеты расположены в конце слабо освещенного коридора, и я останавливаюсь перед первой дверью. Она открыта, внутри виден индивидуальный санузел.

Значит, Брайар во втором.

Не раздумывая, я подхожу к закрытой двери и стучу костяшками пальцев.

— Брайар? Это Торн. Впусти меня.

Тишина.

Вполне возможно, что она просто игнорирует меня прямо сейчас. Может проверяет, как долго я простою здесь, выглядя отчаянным дураком?

Но затем ручка поворачивается, и дверь открывается внутрь.

Я сразу же захожу, вся ярость от ужина с родителями, поливавшими ее грязью, вырывается наружу.

Лицо Брайар светится решительностью. Ее челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию.

Так не пойдет.

Я подхожу ближе, и она отступает. Я чувствую себя почти диким, но рука, которой я прикасаюсь к ней, остается мягкой. Ладонь ложится на ее шею, и я продолжаю двигать Брайар к дальней стене. Ее сердце бешено стучит под моими пальцами.

— Ты злишься на меня?

Она выдыхает:

— Нет.

— Может, всё равно стоит выместить это на мне.

Я целую ее прежде, чем она успевает ответить. Целую, пока она не размыкает губы, позволяя моему языку проникнуть в ее идеальный рот. Только тогда отстраняюсь и прикусываю ее нижнюю губу, оттягивая до тех пор, пока не получаю реакцию.

Стон.

Мои пальцы сжимаются на ее горле, и она издает еще один звук. Что-то среднее между всхлипом и стоном.

— Что мы делаем? — ее губы скользят по моим.

— Просто... немного лекарства, — мой голос звучит хрипло. Она разрывает меня на части, даже не стараясь. — Позволь сделать так, чтобы нам обоим стало легче. Чтобы мы могли вернуться туда вместе. Ладно?

— Ладно.

И именно это я и делаю.

Я никогда не делала этого раньше.

То есть, вряд ли это можно назвать непристойным поведением на публике. Здесь никого нет. Это же индивидуальный санузел. Но место всё же общественное.

— Торн, — шепчу я. В ответ он прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивая ее.

Это чертовски сексуально.

Настолько, что невозможно скрыть, насколько я возбуждена.