Постепенно я наращиваю темп, пока мои слова не становятся реальностью. От напряжения у нее на глазах выступают слезы. Она давится, и это только разжигает во мне желание проникнуть глубже. Когда ее рука тянется вверх и сжимает яйца, я действительно вижу звезды.

В этот момент игра окончена.

Я отпускаю ее волосы.

— Я сейчас...

Она не отстраняется, и я взрываюсь у нее во рту. Зрение на секунду становится белым, член дергается с каждым толчком, пока во мне ничего не остается.

Только после этого она осторожно отодвигается, облизывая губы, и прижимает палец к уголку рта.

Я поднимаю ее и усаживаю на раковину. Она раздвигает ноги, позволяя мне встать между ними. Я провожу пальцами под ее глазами, собирая остатки слез.

— Это было нечто, котенок, — в моём голосе слышно восхищение. — Я…

— Если выиграешь, добавим это в твой предматчевый ритуал. — Брайар подмигивает.

Я целую ее.

Ничего не могу с собой поделать.

Мне совершенно наплевать на то, что она только что проглотила мою сперму — а может, в этом вся причина. Потому что ей не нужно было этого делать. Потому что мы одни, и никак не можем перестать нарушать собственные проклятые правила. Но наши губы сливаются, языки переплетаются, и мое сердце, черт возьми, колотится.

Когда мы отрываемся друг от друга, то оба тяжело дышим.

Я отступаю, привожу себя в порядок — подтягиваю боксеры и брюки, после чего заправляю футболку. Но взгляд то и дело возвращается к Брайар. Она сидит на раковине и молча наблюдает за каждым моим движением, пока я не заканчиваю.

Затем спрыгивает вниз, стараясь приземлиться на здоровую ногу, и разворачивается к зеркалу, чтобы оценить ущерб.

— О, черт, — смеется она. — Придется всё переделывать.

Я морщусь.

— Всё в порядке, Торн. Я знала, на что иду. Увидимся после игры, ладно?

— На поле, — подтверждаю я, нахожу спецпропуск, который подготовил для нее, и вешаю шнурок ей на шею. — Ты точно справишься?

— Конечно. — Она целует меня в щеку и поспешно уходит.

Я смотрю на ее задницу и тихо усмехаюсь.

Но я недолго остаюсь один.

Через секунду появляется Риз и закатывает глаза.

— Вы двое увязли по уши.

— Что?

Он фыркает.

— Фальшивые отношения? Не смеши.

Я оставляю его слова без внимания и хватаю ключи и телефон. Так как это домашняя игра, с собой ничего брать не нужно. Вся экипировка уже в раздевалке. Беспроводные наушники лежат в машине. Перед каждым матчем нас проводят по коридору, а представители СМИ фотографируют нас. Это немного нервирует, поскольку никогда не знаешь, что за снимки получатся. И, конечно, эти фото потом раскручивают везде. Наушники помогают отгородиться от лишнего шума.

И компания Риза тоже.

— Поехали, — говорю я. — Кто-нибудь еще едет с нами?

— Нет, они знают, что у тебя сегодня важный ужин с родителями.

Отлично.

Я проверяю телефон и быстро отправляю Брайар сообщение:

Я: Спасибо, что дала мне выпустить пар.

К моему удивлению, она сразу же начинает печатать.

Брайар: Сделай так, чтобы это того стоило, красавчик.;)

Риз фыркает.

— Вы, ребята, чертовски милые, признаю. Но серьезно?

— Заткнись.

Приходит новое сообщение, и я улыбаюсь еще до того, как читаю его. Но так же быстро улыбка сходит с лица.

Отец: Столик забронирован. Постарайся, чтобы это был праздничный ужин, а не ужин из жалости, ладно?

— Он мудак.

— Перестань читать мои сообщения, — я качаю головой. — Но да. Мудак.

Риз хлопает меня по плечу.

— Тогда поехали, блядь, выигрывать матч.

Я сказала Торну, что всё будет в порядке, но на самом деле я нервничаю.

К счастью, я умею держать лицо — этот навык мне еще пригодится, когда всё закончится, и мы «расстанемся». После всего этого времени вместе, постоянных прикосновений, боюсь, мое закрытое на замок сердце в итоге окажется усеянным маленькими шипами.

Каламбур засчитан15.

— Ты выглядишь... мило, — замечает Лидия.

Марли смеётся:

— Год назад я бы ни за что не поверила, что увижу тебя на футбольном матче в таком виде.

— Прекратите, — шикаю я. Неужели я так сильно выделяюсь?

— Не пойми меня неправильно. — Марли пробирается во второй ряд, а мы с Лидией следуем за ней. — Ты выглядишь просто потрясающе.

— Я выгляжу, как всегда.

И это правда. Да, свитер мягкий и тёплый, но он не так уж отличается от остальных моих свитеров.

— Ого, кто-то преобразился, — раздаётся голос сзади.

Мы втроём оборачиваемся, и я встречаюсь взглядом с какой-то девушкой, которую я бы в жизни не узнала, даже если бы мне за это заплатили. Она как будто скопирована с остальных девушек из ее банды.