— А, я вижу, что произошло. Ты в замешательстве, потому что я трахнул тебя, — усмехаюсь я. — Кажется, ты подумала, что если раздвинешь передо мной ноги, то я сразу почувствую к тебе что-то, — моя ухмылка превращается в смех, и я ощущаю прилив адреналина. — Ты и правда такая идиотка?

Даже при таком скудном освещении, я вижу, как ее лицо краснеет с каждой секундой.

— Ты такой мудак, — горько усмехается она.

Пожимаю плечами.

— Я мудак, а ты делаешь ужасный минет, — выпаливаю я в ответ. — Дорогая, тебе стоит подумать о том, чтобы поучиться у кого-нибудь из своих подружек. Особенно у Арианы. Я хорошо ее обучил. Милашка прислушалась ко всем советам, которые я ей когда-либо давал.

Вижу слезы, и сердце бьется быстрее.

Давай, заплачь, сучка. Я тащусь от такого дерьма.

Ей больно, и она не может этого скрыть. Мои слова глубоко задели ее, но мне не хочется забирать обратно ни одно из них. Ни одно.

Покачав головой, Паркер отступает, и меня охватывает облегчение. Слишком долго я позволял ей цепляться за меня, потому что наслаждался дополнительными преимуществами. Проблема в том, что теперь я потерял всякий интерес, который у меня когда-либо был к этой девушке.

Тощие ручонки Паркер крепко скрещены на груди, в глазах блестят слезы. Она застукала меня с другой девушкой, которой я собирался засадить по самые яйца. Но для того, чтобы до нее дошло, потребовались еще и оскорбительные слова. Потрясающе.

Эмоция в ее глазах тухнет так же быстро, как появилась, и Паркер кивает.

— Если ты хочешь, чтобы все закончилось именно так, ладно. Меня это устраивает, — лжет она. Я мог бы упрекнуть ее в этом, но не хочу столкнуться с новой болтовней, которую придется в таком случае терпеть.

— Это к лучшему, — добавляю я, цитируя чушь, которую слышал в фильмах.

Может, это поможет ей пережить эту ситуацию.

Паркер собирается уходить, но снова смотрит мне в глаза.

— Прежде чем разрывать отношения, стоит задаться вопросом: действительно ли твои секреты такие уж секретные, как ты думаешь, — предупреждает она.

То, с какой уверенностью она это сказала, заставляет меня задуматься, знает ли она о том самом, но прихожу к выводу, что это невозможно. Тем не менее, напоминание о том, что существует некая информация, которая может меня погубить, заставляет желудок сжаться в узел.

— Выкинешь меня, и я не стану тебя покрывать, Уэст. А уж там — кто знает?.. — добавляет Паркер с усмешкой. — Возможно, я та, кто в конечном итоге подожжет весь твой мир.

Она хватается за соломинку. Скорее всего. Я был более чем осторожен, никто бы меня не разоблачил. Попытка засчитана, милая, но это загадочное дерьмо не работает.

— Все кончено, Паркер. Уходи, пока ты не выставила себя еще более жалкой, — таков мой прощальный совет.

— Как скажешь, — отвечает она с улыбкой.

Как бы ни было неприятно даже думать о том, что она могла меня раскусить, я буду приглядывать за ней. Ведь, как сказал мой дед, нет ничего страшнее отвергнутой женщины.

#ПодпишисьНаМеня

@КоролеваПандора:

Кажется, Принцесса Паркер призвала свою свиту для утешения. Ходят слухи, что кладбище стало идеальным местом для того, чтобы наконец придать забвению ее отношения с Царем Мидасом. Моя догадка такова: связь нашего красавчика с Новенькой стремительно развивается, что может стать закатом правления Принцессы Паркер. Что ж, в любом случае, это была веселая веха в нашей истории. И, похоже, что «Битлз» стали не единственными, чей союз разрушил ураган «Йоко».

До скорого, птенчики!

П. Уэст

Последние десять минут я наблюдаю, как Саутсайд сидит в стороне от танцпола, согнувшись пополам и скрестив руки на животе. С каждой секундой я все сильнее чувствую, что меня тянет туда, но сдерживаюсь.

Я не несу за нее ответственности и не собираюсь позволять ей думать, будто это так.

И все же замечаю: что-то произошло…

Когда Дэйн толкает меня локтем, в попытке привлечь внимание, я понимаю, что не особо-то скрываю беспокойство.

— Чувак, просто пойди и поговори с ней, — предлагает он, и я сразу вспоминаю то, что пытался держать при себе — информацию о ней.

— Не хочу я с ней разговаривать, — бубню я. — Ей просто поплохело от выпитого.

Я чувствую оцепенение и напряжение в плечах. И за секунду до того, как сдаюсь и решаю направиться к ней, Саутсайд начинает соскальзывать со стула.

Какой-то пацан замечает и ловит ее голову прямо перед тем, как та ударяется о траву. Я уже мчусь в ту сторону со всех ног, перепрыгивая через надгробия и расталкивая всех, кто оказывается у меня на пути.

— Отошли! — ору я, заставляя толпу разбегаться в стороны.

Парень, который поймал ее, тоже отступает, испуганно поднимая руки.

— Я ничего не делал, чувак. Клянусь. Она просто начала сползать со стула.