Конечно, она согласилась бы на эту сделку. Черт, да моя собственная мать стала жертвой игры Вина. Для нее это никогда не было связано с деньгами, скорее с возможностью сбежать из маленького городка, где она выросла. Все знали ее как старшую дочь Буна Лэндри — не более того. Она мало что знала о мире и купилась на каждую скользкую ложь, что слетела с губ этого ублюдка. Мой дедушка — будучи человеком, который ничего не скрывает, — рассказал мне всю историю. Как только появился, мой отец вел себя прилично. Но играл роль ровно столько, сколько потребовалось, чтобы очаровать маму. А затем увез ее на север, в город, где она никого не знала, в город, которым он управляет, и где у нее нет союзников.

Как я уже сказал, он хищник. Он отделяет свою жертву от стада, а затем забирает приз.

Я замечаю, что Саутсайд уже задремала. Она выглядит такой чертовски невинной, словно испуганная девочка, которую, по моему мнению, она прячет внутри. Я вспоминаю ее слова о том, что больницы пугают, и остаюсь на своем месте. Если и нужно уходить, то сейчас. Но вместо этого я устраиваюсь поудобнее, снимаю ботинки и ставлю их у края кровати. Она слегка шевелится, когда я дотрагиваюсь до матраса, но не просыпается.

Похоже, она со многими вещами в жизни сталкивалась в одиночку. Ночевка в больнице не обязательно должна стать одной из них.

«С ней все в порядке?»

Я улыбаюсь неожиданному сообщению Дэйна. Несмотря на все мои усилия привлечь братьев на темную сторону, они лучше этого.

«В порядке. Спит», — отвечаю я.

«Супер. Что-нибудь нужно?»

Мой взгляд снова возвращается к Блу, и я перевожу дыхание, понимая, что мои чувства начинают меняться.

«Футболка и спортивные штаны, — отвечаю я. — Похоже, я пробуду здесь всю ночь».

#ПодпишисьНаМеня

@КоролеваПандора:

Ходят слухи, что наша Новенькая сегодня была срочно доставлена в больницу в самый разгар безумной Вечеринки Монстров. От Золотых мальчиков никаких новостей, но все мы молимся за нашу девочку. И так как Царя Мидаса и след простыл, предполагаем, что он сидит у постели своей любимой. Как только узнаю больше, узнаете и вы.

До скорого, птенчики!

П. Блу

— Я знаю, ты сказала, что не злишься, но мне правда жаль. Очень-очень сильно, — пресмыкается Лекси, вызывая у меня смех, пока я поправляю бретельки купальника.

— Слушай, если бы я злилась, поверь, ты бы узнала об этом, — уверяю я ее.

Она завязывает полотенце вокруг талии и опускается на скамейку напротив наших шкафчиков в спортзале.

— Да, но если бы я не была пьяна, то смогла бы лучше присматривать за тобой, и…

Лекси не договаривает фразу, поскольку мимо проходят девушки из группы поддержки, бросая, как обычно, в нашу сторону мерзкие взгляды. Как только они оказываются вне пределов слышимости, Лекси вздыхает, а затем продолжает:

— Если бы я была трезвой, я сказала бы кому-нибудь, что твоя школьная сумка в моей машине, и они могли бы взять эпинефрин. Я просто…

— Серьезно. Стоп, — говорю я со смехом. — Я жива. Нет вреда, нет вины.

Подруга кивает в знак согласия, но ясно, что ее все еще мучают угрызения совести.

— Ладно, — вздыхаю я. — Если хочешь загладить вину, встретимся здесь сегодня после баскетбольных проб. Мне нужно еще немного попрактиковаться в плавании, до того, как миссис Си начнет оценивать нас за четверть.

Выражение лица Лекси не меняется, но она кивает.

— Договорились.

— Окей. Пойдем в бассейн.

Я тяну ее со скамейки, и мы идем. Запах хлорки становится сильнее, как только мы выходим из раздевалки и проходим через двойные двери. Наша парочка последняя, поэтому, конечно, все взгляды сосредоточены на нас.

Мой, однако, устремляется прямо через бассейн, встречаясь с изумрудным взглядом Уэста. В груди все трепещет, когда он слегка ухмыляется, а затем опускает голову.

Никакой злобы. И угроз. Только обжигающий прищур, что заставляет мое сердце дико биться о ребра.

Что ж, можно признаться… Я с нетерпением ждала сегодняшней встречи с Уэстом.

Знаю, знаю. Испытывать какие-либо чувства к этому козлу — отвратительное преступление, но такова моя нынешняя реальность.

Теперь с ним все… иначе. Думаю, до меня реально дошло, насколько иначе, когда я проснулась в больнице вчера утром, а он там, остался со мной. Само собой, ему было очень неудобно в том крошечном кресле, — он слишком высокий, чтобы уместиться в нем всем телом, — но… он остался.

На всю ночь.

Наверное, это не должно так много значить для меня, но зная, что ни один из моих родителей не проявил бы подобной преданности, мне кажется, я приняла жест Уэста слишком близко к сердцу.

Я заставляю себя посмотреть на миссис Си, когда та напоминает, что мы приближаемся к концу четверти. С помощью Уэста я немного преодолела свой страх и меньше недели назад перешла от хождения по дну к настоящему плаванию. А это означает, что у меня есть реальный шанс сдать норматив в этом семестре.

— Ладно, приступим! — объявляет миссис Си, и в следующую секунду мы все оказываемся в бассейне.

У меня вошло в привычку спускаться в воду, а затем ждать, пока Уэст подплывет. Сегодняшний день ничем не отличается. Когда он выныривает и протирает глаза, я осознаю, насколько глубже дышу, наблюдая, как вода стекает по его груди и рукам.