Когда подъезжает наш автобус, я отвожу взгляд от сладкой парочки. Водитель выходит и настаивает на том, чтобы самому загрузить весь наш багаж, поэтому Стерлинг заходит первым и протягивает руку мне, Джосс и Скар, помогая нам подняться по высоким ступенькам. Уэст и Дэйн садятся последними, и я чувствую приятную дрожь, когда массивное тело Уэста опускается так близко, как только возможно. Затем, как и раньше, он берет меня за руку.

Он клянется, что никогда раньше не был в образе настоящего бойфренда, но он мог меня обмануть. Уэст никогда не упускает возможности побыть идеальным, и мне это в нем нравится. А еще я люблю, что мое счастье стоит так высоко в его списке приоритетов.

Автобус трогается с места, заставляя нас слегка покачиваться из стороны в сторону. Затем, через пять минут, мы несемся по шоссе.

— Ладно, скажите мне, чего ожидать, чтобы я могла собраться с силами, — говорит Джосс, улыбаясь самой естественной улыбкой за все утро.

— Ну, для начала, вся прислуга в особняке будет прислуживать тебе, но в сочельник и в Рождество нам придется самим о себе заботиться. Дедушка не любит, когда люди работают по праздникам, разлучаясь с родными, — объясняет Дэйн.

— Подожди, ты сказал «особняк»?

Он кивает.

— Когда ты его увидишь, все обретет смысл.

— Боже. Он, наверное, огромный, — добавляет Джосс, заслужив хитрую улыбку, которая появляется на лице Дэйна.

Он выдерживает ее взгляд, не мигая.

— Во-первых, так все говорят. А во-вторых, да, он чертовски огромный.

Мы все еще говорим о доме? Зная Дэйна, уверена, что нет.

Я наклоняю голову, когда его комментарий заставляет меня задуматься. Тройняшки полностью идентичны или похожи только лицами? Потому что если полностью, то Дэйн точно не лжет.

Лицо Джосс краснеет, затем она улыбается ровно настолько, чтобы я убедилась: Дэйн знает, что проник в ее мысли. Она закатывает глаза, что всегда выглядит скорее кокетливо, чем раздраженно.

— Ты такой гадкий, — усмехается она.

— О, ты даже не представляешь, насколько, — бормочет он себе под нос.

Его взгляд остается прикованным к Джосс еще долго после того, как она снова отворачивается к окну, и я уверена — не я одна задыхаюсь от их сексуального напряжения. Она, естественно, тут же перестает задавать дальнейшие вопросы, скорее всего, опасаясь, каким может оказаться ответ Дэйна.

Наконец мы съезжаем с шоссе на двухполосную дорогу, по которой, кажется, едем целую вечность. Но как только я начинаю беспокоиться, мы резко поворачиваем направо. И вот, перед нами еще одна улица с двумя полосами движения, такая же, как и предыдущая, но на этот раз все по-другому. Деревья тут растут гуще, теснее друг к другу, и ближе к дороге, чем раньше. Некоторые из них такие высокие и широкие, что нависают над дорогой, образуя естественный туннель.

Время от времени я замечаю острые края скатных крыш, намечающие человеческие владения среди природных красот. Но каждый следующий дом расположен так далеко от предыдущего, что я задаюсь вопросом, могут ли люди, живущие здесь, считать себя чьими-то соседями. Это место очень отличается от города, где я могу буквально заглянуть из окна ванной на кухню мисс Левинсон.

Лес у дороги становится еще гуще. Настолько густым, что кажется, будто за деревьями нет ничего, кроме темной пропасти. Я замечаю впереди просвет: солнце отражается от мелкой воды. Водоем неглубокий, но высокая трава вокруг пропитана влагой. Прямо в центре затопленной поляны стоит дом, не больше моего. Он возведен на небольших сваях, выступающих из воды. С сушей его соединяет короткий мост. Мы определенно больше не в Сайпресс-Пойнте, и, судя по тому, как внезапно прояснилась моя голова, смена обстановки — как раз то, что мне было нужно.

Я так увлеклась пейзажами, что не заметила, как прошло еще минут двадцать. Только увидев вывеску с надписью «Особняк Лэндри», я прихожу в себя.

— Приехали?

Уэст встречается со мной взглядом и кивает.

— Ага. Нервничаешь?

Возможно, поначалу так и было, но мое настроение определенно изменилось.

— Честно? Слегка волнуюсь.

Он улыбается, и я быстро отворачиваюсь, чтобы снова посмотреть в окно, не желая ничего пропустить. Мы сворачиваем, как я думала, на подъездную дорожку. Однако вскоре я понимаю, что это скорее частная дорога. По-прежнему не видно ни одного дома. Над нами возвышаются гигантские деревья, образующие своего рода навес, под которым мы медленно продвигаемся вперед.

Скар, сидящая рядом, заинтригована не меньше меня. Она даже на пару секунд отложила переписку с Шейном, чтобы поглазеть на то, как буйная растительность постепенно превращается в ухоженный ландшафт с высокими, похожими на стены, кустарниками. Порой на глаза попадаются фонарные столбы из кованого железа, спрятанные в пространстве, которое выглядит почти как лабиринт. Я представляю, как все это, должно быть, выглядит ночью. Бьюсь об заклад, невероятно.