На лице стражника появляется злоба.

– Если не подчинишься, я сожгу Гейзел дотла и заставлю тебя смотреть.

Моя свирепая фейская натура рычит.

– Я никому не стану подчиняться.

Услышав мой ответ, он резко взмахивает рукой. Тот почти невидимый диск, висевший у него над головой, двигается так быстро, что я даже глазом моргнуть не успеваю, когда щит внезапно бьет меня по щеке. Голова резко запрокидывается влево, и меня охватывает гнев.

Видимо, своей щитовой магией он может манипулировать не только ради защиты, но и для нападения.

Забавно, что и моя магия может быть крайне агрессивной.

Золото с черными прожилками, кружащее вокруг его ног, взлетает как кулак и сбивает его с ног, роняя в грязную лужу.

Ненет хохочет во всю глотку.

– Уже не такой сухой, да?

У меня подергиваются губы. Вынуждена признать: это немного… забавно.

Я пережила в своей жизни много всего: научилась пользоваться своей силой, понимать ее недостатки и овладевать контролем. Тот факт, что я выступила против стольких фейри и полностью уверена в своих силах, меня воодушевляет. Хочется воспарить выше и выше.

Толпа одобрительно кричит, а фейский зверь внутри меня ревет вместе с ними.

– Арестуйте ее, идиоты! – кричит Водоросль и в гневе указывает на меня.

Королевские гвардейцы пытаются подняться, но каждый раз я снова сбиваю их с ног густым клейким золотом.

Снова.

И снова.

Золото брызжет на их лица, доспехи, ноги. Липнет к ним застывшими струйками и со звоном в них врезается.

– Какое жалкое зрелище, – говорит Ненет, и в ее голосе слышится искренний восторг, когда она скрещивает руки на груди и улыбается.

Но стражнику с волосами, похожими на водоросли, совсем не весело. На сей раз он вскидывает руки вверх, словно бьет наотмашь, и его магия ударяет меня в грудь, отчего я растягиваюсь на земле. Если бы меня не подхватили фейри, я бы упала прямиком в грязную лужу.

Прохожие стряхивают с меня грязь, поднимают и подбадривают криками, но, несмотря на их воодушевление, не хочется, чтобы кто-то из них попал под перекрестный огонь. Потому я иду вперед мимо той невидимой линии, за которой все стоят. Золото капает с моих рук, фонтаном падая на землю, и в нем пульсируют прожилки гнили.

Они подстегивают меня.

Легонько взмахнув запястьями, я побуждаю потоки расплавленного металла катиться вперед, как пряжу, размотанную с катушки. С каждым моим движением сферы становятся больше и тяжелее, пока на булыжную мостовую не падают десятки шаров, быстро устремляющихся к стражникам.

В мгновение ока шары врезаются в солдат. Те, что побольше, прокатываются прямо по стражникам, с яростным треском превращая их распростертые тела в пыль. Кровь хлещет, кости вываливаются, являя собой жуткое зрелище.

Шары поменьше сбивают с ног Каменных Мечей, и как только они падают на землю, я набрасываюсь на них. Закаленный металл снова мгновенно тает и толстым слоем пригвождает их к земле, превращая в вязкую, похожую на смолу массу. Золото слепляет их конечности, и они начинают биться на земле, пытаясь вырваться.

Я прохожу мимо них, из меня сочатся золото и ярость. Я перешагиваю через мертвых стражников и иду, видя, как металлические ручейки расступаются передо мной, пока не оказываюсь прямо перед стражником с волосами-водорослями. Пока не вижу страх в его мерзких глазенках.

– Забирай своих Каменных Мечей и покиньте Гейзел.

Собравшиеся вокруг фейри запальчиво кричат, проклиная солдат, плюются в них. Их крики становятся громче, а ярость растет – и все это благодаря моему присутствию.

Мужчина усмехается.

– Мы уйдем. И заберем тебя в кандалах.

Из толпы раздаются возмущенные крики, и внезапно кто-то хватает меня за волосы и швыряет на землю. Это происходит так неожиданно, что я даже не успеваю приготовиться к удару. Я ударяюсь головой о брусчатку и изумленно моргаю, чувствуя сильную боль. Дождь заливает мое лицо.

Значит, одного я упустила.

Зарычав, я переворачиваюсь и встаю. Подкравшийся ко мне Каменный Меч возится с мечом, но у него не хватает времени его вытащить. Я бью стражника рукой в грудь, чувствуя, как горит от гнева моя кожа. Магия вырывается из меня, тут же пропитав его одежду и покрывая доспехи, пока они не становятся такими тяжелыми, что он не может выдержать их груза.

Он падает на землю, размахивая руками и вертя головой, как перевернутая черепаха. На его лице отражается паника, когда он понимает, что ему не подняться. Когда понимает, как знатно он облажался.