Я тут же поворачиваю голову. На одной из повозок, полной цветов, сидят двое фейри, свесив ноги, их брючины закатаны до икр. В руках они держат одинаковые многоствольные флейты. Деревянные цилиндры блестят, инструменты потерты и погнуты. Фейри прижимают губы к флейтам, наигрывая приветственную мелодию. В самом поле другие фейри танцуют вокруг позолоченных цветов, кружатся и улыбаются, словно беды города и опасность, что исходит от Каменных Мечей, здесь их не потревожат.

– Это безопасно? – с нарастающим волнением спрашиваю я.

– Это наше поле, – отвечает Ненет, и в ее голосе слышна уверенность. – Это ее безводная синева. Это ваш золотой круг. Правители могут лишить нас традиций, усложнить нам жизнь и обыскать наши дома, но этого им не отнять. Потому как вы обе оказались здесь, чтобы привнести перемены, и так будет всегда, кто бы ни занимал трон. Так что мы будем сюда приходить и праздновать, миледи, пока в Гейзеле есть хоть один лоялист.

Сердце наполняется каким-то непонятным мне чувством.

– Спасибо, Ненет, – говорю я, и у меня перехватывает дыхание. – Я рада, что ты была здесь, когда я упала.

Она улыбается.

– И что это было за падение!

– Льяри! Льяри!

Услышав крик, я вздрагиваю. Ко мне подбегает маленькая девочка, на ее веснушчатом личике сияет улыбка. По ее векам пробегают крошечные голубые линии, которые тянутся к вискам, пока цвет ее кожи не сливается с черными прядями волос.

– Батиеллу, Льяри Улвере, – говорит она, протянув мне коричневое перо. – Это вам, Золотая.

Я опускаюсь перед ней на колени и осторожно принимаю подношение.

– Большое тебе спасибо.

Она протягивает руку к моему плащу, который распахнулся и из-под него торчит одна лента. Девочка зачарованно смотрит на нее.

– Говорят, вы птица со сломанными крыльями, но, по-моему, они совсем не выглядят сломанными. – Она берется за ленту, нежно потирает ее пальцами и смотрит на меня. – Если мы принесем вам еще перья, это их исцелит?

Внутри меня что-то сжимается. Я теряюсь с ответом, но сердце тает от ее наивности, поэтому я говорю:

– Не знаю.

Не знаю, как удалось их вернуть. Не знаю, сломаны ли они.

Не знаю, смогут ли снова двигаться.

Она задумчиво хмурится.

– Надеюсь, да. – Помахав рукой, девочка поворачивается и убегает к танцующим фейри, а я встаю и крепко сжимаю небольшое перо.

Ее поступок как будто пробудил остальных фейри, потому что спустя пару мгновений они меня окружают. Подходя и даруя перья, они снова и снова шепчут «Льяри Ульвере» и нежно водят пальцами по моим лентам. По моим волосам. По моим рукам и спине. Я еле сдерживаюсь, чтобы не отпрянуть, не отстраниться или напрячься от каждого прикосновения.

У большинства фейри я вижу эмблему Вульмин Дирунии. На булавке, в вышивке на носовом платке, на ожерелье, поясе, нашивке, в сережках и даже в пряжке для обуви. Птица со сломанными крыльями, символ рассвета, незаметно вплелась в каждого из них, как безмолвный знак.

Как тихое заявление.

Они смотрят мне в глаза, их взгляды полны обожания, а прикосновения – благоговения.

Они смотрят на меня так, словно я достойна их доверия.

И когда каждый подходит, чтобы посмотреть на меня, улыбнуться, прикоснуться или заговорить, я понемногу расслабляюсь. Уплотненный грунт моей неуверенности вспахан, и мои зачахшие корни оживают и крепнут. Потому что я больше не чувствую себя чужой.

Когда все дарят мне по перу, их оказывается так много, что они не помещаются у меня в руках. Я чуть не разражаюсь слезами, стоя с полными руками перьев и полным чувств сердцем.

Потому что… я всегда этого хотела – признания.

– Видите? – спрашивает Ненет. – Понимаете, что они видят, когда смотрят на вас, Льяри Ульвере? Вы – их надежда.

У меня не находится слов, чтобы ответить на их признание, но очень хочется, чтобы они нашлись. Хочется выразить, как я польщена тем, что они для меня делают… и что я вовсе не заслуживаю такой преданности.

Но, возможно, я смогу.

Я смотрю, как они танцуют вокруг позолоченного кольца из цветов, задевая юбками и брюками лепестки Сайры, и с улыбкой смотрят в пастельное небо.

В то самое небо, с которого упала Сайра. На то поле, которое расцвело для нее, а теперь цветет для меня. Намеренно или нет, но мое возвращение отразилось на всем Эннвине, и перемены пошли отсюда. Прямо сейчас.

Может, этот портал действительно открылся здесь не просто так.

И, возможно, Слейд не сможет меня найти… пока я не найду себя.

Аурен

Гейзел можно покинуть только одним путем.

Мы уезжаем с поля с полной повозкой цветов и теперь можем повернуть на единственную дорогу, которая ведет из города. Во время сбора урожая это обычное явление, когда по ухабистой дороге проезжают переполненные повозки, везущие душистые цветы на продажу в соседние города. Мы оставались в повозке почти весь день, чтобы не вызывать подозрений, будто это еще одна фермерская телега, покидающая Гейзел.

Когда я в последний раз ухожу с поля, у меня остаются корзины, полные перьев, и сердце, полное надежд. Мы с Ненет сидим рядышком и легонько покачиваемся в такт движению колес, а вокруг нас нагромождено большое количество цветов Сайры. Наша закрытая повозка наполнена ароматом цветов, пахнущих, как самое сладкое море.