Гниль изгибается, и я чувствую в ней оживление и потребность, которые проникают ко мне в грудь. Гниль шипит и колет, словно хочет пронзить мое тело.

Поглядев вправо, вижу ту стену – ту каменную стену, заключенную в железо.

Но теперь я на другой стороне.

Я оглядываюсь в большом вестибюле, а паника расправляет крылья и взлетает, оставив меня на растерзание. Потому что притяжение искаженности пронизывает меня, а истинность зовет идти вперед.

Искаженное, истинное.

Искаженное, истинное.

Искаженное, истинное…

Обои красные, как кровь. Не такие яркие, как мраморный пол в новом поместье, но темного насыщенного цвета, как тайное убийство, совершенное в темноте. Но мое внимание привлекает трещина в полу, которая поделила комнату, и сломанная крыша, словно устремившаяся к небу.

Куски стен валяются на полу, а заколоченные окна разбиты. Стекло до сих пор устилает пятнистый мрамор. Но… нет. Это не пятна. Это…

Я провожу по ним взглядом, остановившись на большой трещине в полу, которая становится шире и шире.

Она гудит, грохочет. Или, может, этот звук только у меня в ушах. Перед глазами появляются тени, но я вижу… вижу…

От потрясения я поднимаю взгляд и вижу, как из другого конца комнаты кто-то выходит.

А потом у меня перехватывает дыхание. Словно чьи-то руки хватают меня за волосы и выдирают их.

Я подношу руку ко рту, чувствуя приторный привкус гнили.

– Слейд… – шепотом слетает с моих губ.

Он проходит мимо колонны, а из дверного проема за его спиной льется тусклый свет, отчего я прищуриваюсь. Он одет во все черное, кроме красной повязки, заправленной за воротник и напоминающей кровь, вытекающую из перерезанного горла.

Я иду вперед, желая поскорее добраться до него, открываю рот, чтобы окликнуть по имени, потому как он здесь. Он здесь. Он нашел меня и поможет мне, и…

И.

Один удар сердца – и я взлетаю.

А со следующим падаю оземь.

Или, может, это мир рушится вокруг меня. Потому как, когда он предстает передо мной, все меняется.

Рост у него такой же, но…

У него немного иная походка. Иное телосложение. Черные волосы подстрижены слишком коротко, а борода густая. Угрожающее выражение лица мне знакомо… но у мужчины только один глаз.

Другая глазница прикрыта. Кожаный ремешок со лба переходит на заостренное ухо, а в то место, где должен быть глаз, вставлен ониксовый камень. Морщины на его бледном лице спрятаны повязкой, а кожа вокруг нее тускло-серого цвета.

Не Слейд, не Слейд, не Слейд…

Облегчение, что я почувствовала, сменяется жуткими муками.

Потому что все встает на свои места от головокружительного и ужасающего осознания.

Эта комната. Сломанный пол. Грохот. Искаженность всего этого и…

– Лорд Калл, – приветствует его стражник.

Остальные ореанцы выстраиваются вдоль разбитой стены рядом со мной, а стражники встают по стойке смирно, заходя в комнату.

Во мне что-то кричит, когда осколки этого осознания кружат вокруг как ураган.

Я не могу дышать. Не могу смотреть.

Я смотрю на треснутый пол, который мгновенно смыкается под ним. Он проходит по нему, и его шаги эхом отзываются в этой раскуроченной комнате, которая как будто собирается воедино в его присутствии.

Но одно место не смыкается.

Не соединяется.

Самая широкая трещина в полу, над которой как будто нависли тени.

Я резко перевожу взгляд на него, но он смотрит на ореанца, а когда я вижу, кто перед ним, у меня подкашиваются колени.

Там, рядом с остальными истерзанными ореанцами, стоит женщина.

У нее распущенные черные волосы, перекинутые через плечо. Бледная кожа. Испуганные зеленые глаза. Хрупкая фигурка дрожит у стены, к которой она прижимается.

Я сразу же ее узнаю, и это ощущается, как удар молота.

Нет.

Нет!

Я перевожу взгляд на других ореанцев, одетых в меха и тяжелые плащи. Они дрожат в своей зимней одежде.

Мне хочется повалиться на пол. Хочется кричать.

Они все здесь. Все.

Великие боги…

Все жители деревни, которые должны находиться сейчас в Дролларде, прятаться в мерзлой деревушке, – они здесь, в Эннвине.

А эта трещина в полу, этот грохот, что доносится из нее, тени, которые парят над ней…

Это разлом.

Разлом, который появился, когда схлестнулись магия Слейда и магия его отца. Разлом, в который всех засосало.

Мы пришли спасать из Ореи жителей деревни. А женщина, к которой идет лорд Калл…

Мать Слейда.

Потому что… я в доме не обычного аристократа.

И пришла спасать не случайных ореанцев.

Мое внимание приковано к человеку, направляющемуся к Элоре. По горлу поднимается желчь.

Я думала, это Слейд.

Но это не он.

Отнюдь.

Лорд Калл – отец Слейда.

Слейд