Я слышу слова, сказанные стражником, которому отравила гнилью глотку.

– Должен остаться тут?

Кто-то отвечает ему:

– Да. Мы не знаем, что он захочет с ними сделать, так что пока оставайся на посту.

– Когда он приедет?

– Только что вошел в другой дом. Хочет собрать их здесь.

Сердце подскакивает к горлу.

Он вернулся. Лорд Калл уже здесь.

Слышу шорох, потому бросаюсь обратно в спальню и выглядываю сквозь приоткрытую дверь. Сердце гулко стучит. Я жду несколько секунд.

Минут.

Мне невмоготу стоять тут и ждать, когда все во мне кричит, что нужно торопиться. Нужно бежать.

А потом звук становится громче, заглушив мое грохочущее волнение, и я замираю, увидев, как из-за угла выходят двое стражников и идут в моем направлении.

За ними по двое бредут ореанцы, сгорбившись и шаркая ногами.

Черт.

Я вспоминаю слова стражника: он их сломает.

Мне нужно их вызволить. Нужно помочь им, пока не станет слишком поздно.

Я жалею, что не догадалась поинтересоваться, какой магией владеет Калл, но уже поздно. Так я хотя бы могла контролировать ситуацию. Но может, я смогу сладить со стражниками. Может, смогу вытащить ореанцев до того, как в это поместье войдет Калл.

Я собираюсь с духом, и каждый мой мускул вытягивается в предвкушении, как перед прыжком.

Я вижу двух стражников, замыкающих цепочку, и один из них толкает ореанца в спину.

– Быстрее!

Второй стражник смеется, увидев, как спотыкается мужчина.

Поджав губы, я выскакиваю из комнаты и бегу за ними, а потом призываю магию.

Она более чем готова к ответу.

Я протягиваю руки к головам стражников, и из моих ладоней вырываются золотые нити, обвивая их шеи. Металл затвердевает и так туго стягивает, что они успевают лишь судорожно охнуть.

Веревки дергают их назад, лишая воздуха и голоса.

Один падает на колени, и его падение смягчает потертый ковер. Стражник хватается за веревку, но она уже стала твердой и натягивается.

Моя сила поет.

Второй стражник отлетает к стене и вот-вот врежется в нее, но звук будет очень громким, а я не хочу поднимать тревогу среди остальных.

Я дергаю петлю на себя, и в мгновение ока свисающий за стражником конец веревки успевает его подхватить. Позолоченная веревка бесшумно и медленно опускает его на пол.

Я стою над стражниками. Их взгляд мутнеет от паники, из сдавленного горла вырываются хрипы, лица багровеют.

Те, что впереди, продолжают идти, не ведая, что происходит за их спинами.

Я тихонько открываю дверь ближайшей спальни. Потом направляю еще один виток золота, обхватив лодыжки задушенных стражников, и затаскиваю их в комнату. Как можно быстрее я закрываю дверь, оставляя их дергаться в агонии.

Минус два стражника.

Ореанцы, идущие в конце, даже не подозревают, что сзади их никто не прикрывает. Но они ушли далеко вперед, потому я быстро догоняю их, стараясь бесшумно ступать по коридору.

Но они сворачивают вместо того чтобы спуститься по главной лестнице проходят сквозь ширму в стене, которую я прежде не заметила.

Потайная дверь.

Все проходят через нее и спускаются по тесной лестнице, которая, наверное, когда-то служила проходом для прислуги.

Я медлю, но быстро принимаю решение. Сдернув передник, я выкидываю его в коридор и иду за ореанцами по огороженной лестнице, спиралью уходящей вниз.

Поравнявшись с остальными, я замедляю шаг и быстро ерошу волосы, чтобы прикрыть зачарованные острые уши и создать впечатление, что я так же истерзана, как и остальные.

Но с каждым шагом я чувствую, как в венах возвращается тот же гул, чувствую, как сердце наполняется кровью и бьется в груди. Слышу в ушах пронзительный звон.

Что происходит?

Спустившись, я оказываюсь в узком коридоре и смотрю на мокрые ладони. Гниль почти полностью поглотила мое золото. Обычно тонкие прожилки теперь скорее напоминают переплетение древесных корней. Они поднимаются, вздымаясь над моей ладонью, тянутся, вытягиваются…

– Где остальные?

Я подскакиваю, вскинув голову, и едва успеваю затормозить, чтобы не врезаться в идущих передо мной ореанцев. Мы останавливаемся в тесном коридоре, а двое стражников впереди смотрят на меня, устремляя взгляд за плечо – видимо, ищут пропавших товарищей. Я демонстративно ежусь, прижав подбородок к груди. Стражники переглядываются, но открывают дверь и начинают впихивать ореанцев.

Я чуть не спотыкаюсь на ходу, руки дрожат, пока я пытаюсь удержать извивающуюся между пальцами гниль. Кровь стучит в венах так быстро, что я боюсь, как бы она не вырвалась на свободу и не залила пол.

Стражник захлопывает за мной дверь, а потом толкает к стене, но я почти не чувствую удара. Потому что сила растет под ладонями, корни вздымаются, обхватив пальцы как кольца. Я всем телом чувствую наполненность.