Я смотрю на человека, что сидит ближе ко мне, затем осторожно ставлю мешок с ночными горшками, и они с громким стуком падают на пол, отчего шевелится лишь несколько человек. Я быстро иду к мужчине, забившемуся в угол. Он смотрит в щель в досках, закрывающих окно. У мужчины седые волосы и дряблая кожа, которая висит на шее, как бородка у петуха, но его тело накрыто густыми мехами, словно раньше он жил на холоде.

Я встаю перед ним на колени и смотрю на его округлые уши.

– Вы в порядке? – тихо спрашиваю я, не желая его тревожить.

Он не отводит взгляда от окна, и тогда я осторожно трясу его за руку.

Голова мужчины резко падает на плечо, а потом накреняется и все его тело. Я отшатываюсь, когда он кучей падает на пол, и чувствую, как потрясение проносится по мне бурной рекой, разливающейся по венам.

Я ужасе смотрю на него. Его взгляд так же устремлен в то окно. Шея согнута. Тело обмякло. Взгляд невидящий.

Он мертв.

Я отползаю назад, судорожно оглядываю комнату и задаюсь вопросом, но нет. Вижу, как кто-то шевелится. Слышу, как кашляет другой человек. Не все мертвы. Но…

Возможно, они и не живы.

Снова встав на колени, я осматриваю мужчину и не вижу на его теле никаких следов. Ни ран, ни явных причин для смерти.

Так какого черта с ним случилось?

Я встаю, намереваясь проверить остальных, и быстро иду к спящим, но, подобравшись ближе, вижу, как какой-то мужчина поворачивает голову, устремив на меня взгляд, и у меня появляется странное ощущение. Что-то в нем кажется мне странным.

– Все хорошо, – говорю я. – Я…

Я подпрыгиваю от громкого стука в дверь.

– Выходи! – кричит стражник.

Проклятие!

Я снова смотрю на ореанца, на его сальные волосы и одежду, подбитую мехом.

– Мне очень жаль, – торопливо говорю я. – Я попробую вытащить вас отсюда. Вы не скажете, когда Калл привез вас сюда? Он принуждает вас стать его слугами? Сколько…

– Девка! Не заставляй меня туда заходить! – кричит стражник.

От досады я скрежещу зубами, но знаю, что должна идти.

Замечаю, как несколько ореанцев приподнимаются и смотрят на меня.

– Мы вытащим вас отсюда, – тихо говорю я, а потом заставляю себя отвернуться и быстро направляюсь к двери. Нельзя медлить и нельзя рисковать.

Я стучу костяшками пальцев по дереву, и стражник сразу же распахивает дверь. Он захлопывает ее, как только я выхожу, и поворачивает в замке ключ.

– Чего-то ты долго, – недовольно говорит он. – Хорошенько разглядела предателей?

Я хочу было нахмуриться, но вовремя спохватываюсь.

– Предателей?

– Ты разве не слыхивала? – спрашивает он, ковыряя зубочисткой острый клык. – Они сбежали. А теперь лорд Калл их вернул. Он их сломает. – Стражник довольно скалится, посасывая деревяшку.

Перед глазами вспыхивает воспоминание. О капитане Красных бандитов, который стоит на снегу с жестоким взглядом, и с его языка сыплются угрозы: «Я ее отымею. Сломаю».

Меня охватывает неистовый гнев, и от него покалывает в лентах.

– Надеюсь, я смогу посмотреть, – тихо ржет стражник, жуя палку. – Люблю, когда ореанцам напоминают, что они ниже нас по положению.

Я не осмеливаюсь ответить, не осмеливаюсь говорить притворным подобострастным тоном. Потому заставляю себя присесть в реверансе. Перед тем как уйти, я задеваю ладонью его рукав и оставляю этого омерзительного фейри наслаждаться своей жестокостью.

Но я тоже могу получить удовольствие от жестокости.

Я буду упиваться маленькой толикой своей магии, которая сейчас скользит по нитям его рубахи. Когда я иду через приемную, эта капля стекает с воротника и ползет по его коже, как капелька пота. Тоненькая, малюсенькая капелька бежит по подбородку, скользит по зубочистке и проникает в рот.

Я оглядываюсь, увидев, как он проводит толстым пальцем по языку, словно пытаясь стереть металлический привкус, который вдруг ощущает. Но капля уже скользит по его горлу, уже оседает в его желудке. На сей раз золотистая гниль медленно растекается по его телу, разъедая слизистую толстыми корнями, которые в нее впиваются.

Перед тем, как я сворачиваю за угол, стражник резко опускает руку на живот – наверное, чувствует первый укол боли, – а потом я исчезаю из виду.

И из его памяти.

Но моя магия нескоро покинет его тело.

Она будет действовать медленно.

Причинять боль.

И ему не удастся посмотреть, как сломят дух другого человека, потому что он будет видеть, как гниет его тело изнутри.

Возможно, мне стоит пожалеть о своем поступке, но я не жалею. Ни о силе золотого прикосновения, ни о гнили, ни о фейри, ни об ореанском наследии – все это доставляет мне чудовищное удовольствие.

Но это удовольствие быстро исчезает, когда я внезапно слышу торопливые шаги. Много шагов, и все они направляются сюда. Я быстро несусь по коридору, открываю первую попавшуюся дверь и заскакиваю в комнату.

Оставляю дверь приоткрытой и выглядываю в коридор, увидев, как по нему идут стражники.

– Быстрее! – гаркает один из них.

Четверо стражников проходят тем же путем, откуда пришла я. Я не дышу, слушая приглушенные голоса, но, поняв, что не могу разобрать ни слова, осторожно выскальзываю из спальни и, подойдя к углу, наклоняю голову.