У второго стражника, стоящего за его спиной, довольно длинная рыжая коса. Он с подозрением косится на меня.

– Ты новенькая.

Я всеми силами пытаюсь выглядеть простодушной служанкой и успокоить свое сердце.

– Меня прислали в помощь на один день. Я получила инструкции от Велиды.

Он опускает взгляд на мешок.

– Дай сюда, – говорит стражник и подходит, протянув руку.

Я с такой силой сжимаю тюк, что белеют костяшки.

– О, мне велели отнести самой.

На его лице появляется раздражение.

– Особняк только для служебного пользования. Отдай.

Я прикидываюсь равнодушной и передаю ему мешок.

– Конечно.

– Что там? – спрашивает другой.

Я вежливо улыбаюсь.

– Ночные горшки.

Тот, что с косой, отдергивает руку так быстро, что я удивлена, как у него не треснул локоть.

– Я не буду трогать это дерьмо. – Он смотрит на товарища.

Второй стражник качает головой.

– Не смотри на меня. Скоро пересменка.

Они хмуро смотрят друг на друга, а потом стражник с косой открывает дверь шире и кивает.

– Заходи, – рявкает он мне.

Меня охватывает облегчение, но я наклоняю голову с невозмутимым видом.

– Как вы сочтете нужным.

Я вхожу в дом, и он тут же захлопывает за мной дверь и показывает пальцем.

– Тебе прямо. Поторопись.

На всякий случай я снова приседаю в реверансе.

– Да, сир.

Я быстро иду вперед, ощущая на спине их взгляды, от которых в душе появляется дурное предчувствие. Я оказываюсь в тусклой прихожей, стены которой обиты панелями. Здесь так темно, что мое волнение только усиливается.

Стараясь не торопиться, я иду туда, куда указывал стражник, и гремлю металлическими горшками. Выйдя за дверь, оказываюсь в узком коридоре, где наконец-то исчезаю из поля зрения стражи, и выдыхаю.

Я пробралась в дом. Теперь просто нужно найти ореанцев.

Дверь справа заколочена, поэтому я иду налево. Я останавливаю взгляд на черной ручке, которая загибается, напоминая зловещую ухмылку. По какой-то причине это сдавленное ощущение в венах становится сильнее и начинает неистово пульсировать.

– Это всего лишь жуткая дверь, – бормочу под нос, но как бы хотелось, чтобы рядом была Эмони, чтобы она развеяла это мерзкое ощущение шуткой о внутреннем убранстве.

Одной рукой схватившись за уголки скатерти, я побуждаю себя повернуть ручку и войти в комнату. Дверь тут же с щелчком закрывается за мной, и сердце подскакивает к горлу.

Я остаюсь в темной и узкой комнате перед зловещей стеной.

Она не сразу была построена в этом доме, потому как громоздко крепится к потолку и плохо прилегает к примыкающим стенам. Она построена из толстых каменных кирпичей, которые должны быть снаружи дома, а не внутри. А еще по всему ее периметру тянутся крест-накрест железные скобы, напоминая железные клетки, которые так часто привинчивают к могилам, чтобы помешать грабителям.

Смотря на стену, я чувствую, как потеют ладони. Сердце все так же гулко бьется в груди, запутавшись в клубке тревоги и страха, но меня все равно что-то тянет вперед.

Я оказываюсь прямо напротив стены. Руки покрываются мурашками, в ушах звенит, но я провожу пальцем по кирпичу, поняв, что ладони у меня мокрые не от пота. Это по ладоням скользит золото, вырвавшееся наружу.

Я оставляю на камне золотую полоску, похожую на капающий воск, но она почти вся испещрена линиями гнили. Они растягиваются и хаотично дрожат под жидким золотом, а мои вены отбивают ритм в ответ.

Что-то тут не так. Странно.

Я хмурюсь, увидев, как в щели кирпича проникает гнилое золото, словно ищет там что-то, пытается проникнуть сквозь стены и добраться до противоположной стороны.

Я быстро призываю силу к себе, но она откликается неспешно. Золото как будто нехотя отрывается от камня нитями, а потом оборачивается вокруг моего запястья тонкими, несгибаемыми браслетами. Мне приходится закалить жидкость, которая продолжает стекать по ладоням, но гниль расползается по ним, как стебли, тянущиеся к солнцу.

Сжав руки в кулак, я стискиваю их с силой, и они от усилия начинают дрожать.

Магия не желает уходить.

Она хочет вырваться на свободу, просочиться сквозь стену и кирпичи. Я могу запихнуть ее обратно, потому что часто в этом упражнялась, научилась не поддаваться ее пленительному зову.

Но это непросто.

Вряд ли я хочу знать, что скрывается по ту сторону.

Я лишь хочу найти ореанцев и убраться отсюда к чертовой матери, а потом рассказать обо всем Вику.

Еще какое-то время я смотрю на стену и отворачиваюсь.

Слева замечаю лестницу и быстро иду к ней. Почти бесшумно поднимаюсь по ступеням, устланным ковром, и понимаю, что дорожка стала грязно-серого цвета.