Выхожу и вижу, как Эмони выскальзывает из комнаты напротив. Мы пожимаем плечами и поворачиваемся, смотря на лестницу.

Пора продолжить поиски.

Мы направляемся к лестнице и встречаемся у ее подножия. Лестница такая широкая, что я могла бы лечь поперек нее, а кованые железные перила выполнены с причудливыми узорами.

Я смотрю на лестницу, чувствуя, как от волнения сердце бьется быстрее. Надеюсь, никто не станет задавать нам вопросов.

Мы стараемся не расплескать воду, поднимаясь быстро, но легко, и оглядываем коридоры по обе стороны от нас.

– Я пойду налево, а ты направо? – шепчу я, и Эмони быстро кивает.

Мы тащим тяжелые ведра из комнаты в комнату в поисках чего-нибудь – чего угодно, – что могло бы помочь выяснить, где держат ореанцев. Каждый раз, когда я открываю дверь, мое сердце замирает, но я продолжаю натыкаться на пустые спальни.

Странно, но, несмотря на масштабы поместья, я вижу только одну служанку, и она не обращает на меня никакого внимания, выбегая из спальни с ведром, полным золы, и щеткой для камина.

Мне отчаянно хочется найти ореанцев, хочется преуспеть в миссии, но, обыскивая комнату за комнатой, я ничего не нахожу. Меня охватывает разочарование.

Я возвращаюсь назад и снова встречаюсь с Эмони на лестнице.

Она качает головой, заметив меня, и у нее тоже расстроенное лицо.

– Здесь мы ничего не найдем. Может, попробуем разговорить какую-нибудь служанку?

При мысли о болтовне с Велидой, меня бросает в дрожь.

– Думаю, нам нужно осмотреть второе поместье, – говорю я. Эта мысль не давала мне покоя с тех пор, как я увидела тот дом. – Подумай об этом. Калл кажется очень щепетильным. В этом доме ни пятнышка. Зачем фейри вроде него содержать старое разваливающееся поместье? Что-то тут нечисто.

Эмони слегка округляет глаза.

– Ты права.

– Как твоя магия?

– Нормально. Честно, – говорит она. – Часок еще продержусь. Может, два. Пока не хочу сдаваться.

В ее взгляде отражается та же решимость, какую чувствую я.

– Ладно. – Я поворачиваю к лестнице. – Нужно выбраться на улицу. А потом быстро и…

– Что это вы тут делаете?

Я чуть не подпрыгиваю, услышав голос Велиды снизу. Она с раздражением смотрит на нас через узоры на железном ограждении, уперев кулаки в бока.

– Черт, – бормочу я, и мы с Эмони скатываемся с лестницы.

– Вы должны были убрать в столовой, а не подниматься выше! – выговаривает нам Велида.

– Простите, – запыхавшись, говорит Эмони.

В спешке я чуть не пролила на себя воду.

– Мы закончили в столовой и зале. И поднялись наверх, чтобы посмотреть, нужно ли прибрать и в других комнатах, – сообщаю я.

– Я не велела вам этого делать, – гаркает Велида, смотря на пол, словно надеется найти пятнышко грязи и доказать, что мы соврали. Но, ничего не обнаружив, говорит Эмони: – Ты идешь со мной. Нам нужно выбить пыль из занавесок. – Останавливает взгляд на мне. – А ты возвращаешься в уборную. Там куча ночных горшков, которые нужно вымыть.

От ужаса в горле застревает комок, но я киваю.

– Конечно.

Она выхватывает у Эмони ведро и пихает его мне, а потом уводит ее. Эмони сочувственно смотрит на меня через плечо и исчезает из виду.

Вздохнув, я медленно, чтобы не разлить воду, потому что руки дрожат от тяжести, возвращаюсь в уборную. Проходя через кухню, останавливаюсь, увидев у плиты одну из поварих-ореанок.

Я оглядываюсь по сторонам и, убедившись, что рядом никого, решаюсь подойти.

– Привет, – говорю я с улыбкой.

На голове у нее кружевная шапочка, из-за которой волосы не падают на глаза. Еще у женщины светлые брови и веснушки на переносице. Она замирает, воткнув нож в кусок мяса, и настороженно смотрит на меня.

Я мешкаю, не зная, что сказать.

– Ты давно здесь работаешь?

Она медленно кивает.

– Я не могла не заметить, что ты ореанка.

Женщина замирает, и нож со звоном падает на стол. Она начинает пятиться.

Я делаю шаг вперед, ужаснувшись, что мое безобидное замечание вызвало у нее такой страх.

– Нет, все в порядке! Прости, я не пыталась…

Но она выбегает из комнаты прежде, чем я успеваю закончить. И среди двух других служащих, стоящих по локоть в мыльной воде, ореанок нет.

Проклятие.

Надеюсь, она не побежала к Велиде, но еще больше волнуюсь из-за того, как она испугалась, когда я указала на то, что она ореанка.

Неудивительно, что Вик захотел заняться этой миссией.

Я оглядываюсь в клубах пара и дыма, в уборной стало еще жарче. Ставлю ведра на пол, чувствуя, как ноют руки, а на сведенных судорогой пальцах остаются небольшие мозоли. Фейри смотрят на меня, прекращая лихорадочно намывать.

Я прочищаю горло и стараюсь говорить обычным голосом:

– Вы случайно не видели, проходили ли здесь другие слуги?

Они непонимающе смотрят на меня, а затем та, что стоит ближе, говорит:

– Нет.

Вот так. Просто «нет» и все. Женщина отворачивается и возвращается к мытью посуды.