Я обрушиваю на них свою магию, и в них врезается твердый молот. От сокрушительного удара они отлетают назад и рассыпаются дождем острых осколков. Меня переполняет гордость, и я чувствую, как во мне растет уверенность.

Доммик подскакивает к оставшимся в живых, двигаясь размытыми тенями. Почти невидимый, он атакует одного фейри за другим, оставляя за собой кровавую дорожку из тел убитых.

Увидев, как из-за того же угла снова выбегают фейри, я резко возвожу стену. Она появляется так внезапно, что разрезает пополам одного фейри. По стене стекает кровь, а мертвый фейри пригвожден к месту. Доммик подлетает к последнему фейри, оставшемуся на нашей стороне, и перерезает ему горло.

Фейри, заблокированные стеной, начинает рубить ее клинками, но улица, к счастью, уже опустела. Я поворачиваюсь и бегу тем же путем, которым мы пришли.

Нам нужно догнать жителей, нужно защитить их.

– Доммик! – бросаю через плечо. – Нам нужно догнать…

Я в кого-то влетаю.

От резкого толчка я поворачиваю голову и вижу стоящего надо мной огромного фейри. Он улыбается, сверкнув острыми клыками, а его светлые волосы слиплись от крови. Он поднимает кулак, и в тот же миг я слышу, как мое имя кричит Доммик. Мою голову пронзает боль, а потом меня окутывают тени. Я падаю в небытие, а может и умираю, но понимаю, что Доммик был прав.

Я не хочу умирать.

Но если умру, лучше погибну, сражаясь.

Лучше погибну живой.

Аурен

Поместье лорда Калла появляется перед нами, как серое солнце, поднимающееся на горизонте.

Оно высотой в три этажа и сооружено из гладкого камня. Окна, обшитые металлом, чуть выступают вперед. Дорожка, ведущая к поместью, покрыта черным гравием, который хрустит под ногами, когда мы проходим мимо пруда с четкими краями. На нем нет ряби от проплывающих рыбок, на поверхности не плавают кувшинки. Вода спокойная и темная, как и сам дом.

Немного жутковато, хоть и не так жутко, как мои руки, которые в тусклом сером свете кажутся совершенно чужими. Как и черные пряди, совсем не похожие на мои золотистые локоны. Магия чар, которую наложила на меня Эмони, непривычна.

Лерана уводит нас от дома. Мы идем по подстриженной траве мимо изгороди и деревьев и подходим к стене дома.

– Как сказал Вик, лорда Калла нет в поместье, а это нам на руку, потому что иначе мы не смогли бы отправиться на такую опасную миссию, – тихо говорит Лерана нам с Эмони.

– Мне удалось узнать лишь, что здесь появились новые ореанцы. Это все, что я знаю. Но ореанцам в этом поместье приходится несладко. У тех, что служат Каллу, есть одна общая черта.

– Какая? – спрашиваю я.

Она поворачивается ко мне, и выражение ее бирюзовых глаз становится угрюмым.

– У них вырезаны языки.

Меня сковывает от потрясения и гнева.

– Вот же подонок, – еле слышно цедит Эмони.

У меня вдруг появляется желание, чтобы он был здесь. Чтобы я позолотила ему язык, лишив его возможности говорить. Это известие подстегивает меня и вынуждает еще сильнее сосредоточиться на цели.

Мы идем вдоль поместья, но, оказавшись позади него, я хмуро смотрю на стоящее за ним здание, потому что… это второе поместье. Это не просто еще одно крыло – нет, дом стоит отдельно и кажется очень старым.

Он был бы таким же аскетичным, как и новое здание, если бы не нанесенный ему ущерб. Кое-где камни опалены и поцарапаны, крыша, похоже, скоро обвалится, а окна заколочены. Даже земля вокруг дома выглядит так, словно к нему вела дорожка, но она заросла травой.

– Два поместья? – с любопытством спрашиваю я.

Лерана кивает и поправляет несколько выбившихся прядок, засунув их в косу.

– Да, он построил новое, но сохранил старое. Не спрашивай почему, потому что я знать не знаю. У него свои странности, как и у любого другого дворянина, которого я встречала.

Позади главного поместья поновее есть навес, прикрывающий узкую заднюю дверь. Она наполовину погружена в землю, и к ней ведут ступеньки.

– Вход для прислуги, – сообщает Лерана, подводя нас к нему. – А теперь я определю вас на работу, но как только вы окажетесь в доме, то будете предоставлены сами себе. Не высовывайтесь, но смотрите в оба. Как сказал Вик, мы просто собираем информацию, помните? – резко спрашивает она.

– Помним, – шепчем мы с Эмони.

– Вот вы где!

Я подскакиваю, услышав голос из крошечного окна, вырезанного в двери. Спустя миг она распахивается, и на пороге показывается пухлая фейри с красными щеками и кудрявыми седыми волосами, завязанными в пучок.

– Ты должна была прислать их на рассвете! – шипит она Леране.

– Прошу прощения, Велида, – отвечает Лерана как можно тише и с покорным выражением лица – она выглядит теперь совсем иначе, чем когда разговаривала с нами. – Милорд не отпускал нас, пока не подали обед. Мы пришли сразу же, как смогли.

Фейри ведется на эту ложь.