Очень на это надеюсь.

Она поворачивается к Вику.

– Я должна возвращаться. Буду вас ждать.

Он кивает, и они поднимаются, остальные вульмины делают то же самое.

– Я составлю план. Передай Бреннару, чтобы ждал нас в течение часа.

Она кивает и выходит из дома, а ее брат идет за ней.

– Пойду собираться, – говорит Эмони и уходит сразу же, как подходит Вик.

Он кивает головой на дверь, и я иду за ним. В утреннем воздухе еще витает слабый запах дыма от вчерашнего костра, а жители деревни оглядываются, приветствуя меня и улыбаясь.

– Ты услышала заключительную часть, но Лерана – один из самых ценных шпионов в Риффалте. Она работает служанкой и передает нам важную информацию из дома одного аристократа. Он – большой сторонник Кэрриков.

– И в его доме живут ореанцы?

– Не в его, а в соседнем. Судя по всему, они оказались там не по своей воле. Обычно я без колебаний послал бы отряд, чтобы вызволить их, но отправлять его в те владения очень рискованно. Мне нужно отправиться туда самому.

– И ты думаешь, как поступить со мной, – догадываюсь я.

Он кивает.

– Город наводнили Каменные Мечи. Не хочу оставлять тебя с остальными вульминами, пока они продолжают путь к королевству, но и в поместье, куда я направляюсь, будет опасно.

– Я сама опасна.

У него подергиваются уголки губ.

– О да. Поэтому я думаю, что тебе стоит пойти со мной, но решать тебе. У меня есть план, как обеспечить тебе безопасность, но нужно изменить облик, если ты не против. Думаю, вульминам важнее знать, что ты помогаешь спасти тех ореанцев, чем оставаться в стороне. Они увидят, как ты сильна, что ты желаешь сражаться. Теперь, когда нас стало намного больше, мы должны как можно чаще заниматься подобными миссиями, пока направляемся в королевство. Что вести о тебе разлетелись по всему Эннвину, а не только среди вульминов.

– Я хочу помочь, – искренне говорю я. – Если эти ореанцы попали в беду, хочу их вызволить. Меня не волнует, что нужно изменить облик.

– Хорошо. Выезжаем в течение часа, так что готовься.

Я преисполнена решимости – эта благородная миссия именно то, что мне нужно. Именно то, что я хочу сделать. Я чувствую себя не просто золотым символом, а той, кто и правда поможет нуждающимся. Кто принимает активное участие, чтобы помочь их делу.

Мне не нужно готовиться, как сказал Вик.

Потому что я уже готова.

Царица Малина

Думаю, Доммик был не так опасен, когда пытался меня убить. В наших отношениях с наемником произошли какие-то перемены. Теперь, когда он прикоснулся ко мне, когда чуть не поцеловал, я уже не совсем понимаю, как себя вести.

Прошлой ночью мы должны были добраться до Хайбелла, но поскольку Доммик слишком устал, чтобы продолжать путь, мы сделали привал в небольшой пещере, которую он нашел на склоне горы.

Мы могли бы отправиться в убежище, где я скрывалась, когда сбежала из замка, но я не стала этого предлагать, да и он тоже. Там он убил моих стражников. И Джео. А еще пытался убить и меня.

Если бы мы туда вернулись, это было бы неправильно. С тех пор, как я убежала из того дома, кажется, прошла целая вечность, и я чувствую себя совсем другим человеком.

Возможно, так оно и есть.

Возможно, наемник тоже изменился.

Я не могу не задаваться вопросом, как бы все сложилось, если в тот день он успешно завершил свою миссию. Если бы вонзил мне в грудь клинок. Если бы он убил меня, ничего бы из этого не произошло. Фейри не вторглись бы в Орею. А мы бы с ним не чувствовали… этого странного притяжения.

Отчасти мне хочется ненавидеть Доммика за то, что он убил Джео и остальных, но теперь эту ненависть я обратила на себя. Безусловно, это моя вина. Я использовала Джео в качестве эдакого протеста. Столько лет видя, как мой супруг хвастает своим гаремом наложников, я захотела поступить так же. Джео был славным. Простым. Мне нравилось его общество, и я получала наслаждение от свободы, которую чувствовала с ним. Его убили только потому, что он остался предан мне, а я бросила его лежащим на снегу.

Доммик прав. У меня и правда ледяное сердце.

Но я пытаюсь сделать так, чтобы оно оттаяло.

– Думаешь так громко, что я отсюда слышу твои мысли.

Я смотрю на Доммика, который возвращается в пещеру. Ну, теперь для того, чтобы справить нужду, он хотя бы уходит. Наемник останавливается напротив и протягивает мне бурдюк с водой и хлеб, в который завернут кусок твердого сыра.

– Не хочешь поделиться, о чем ты так крепко призадумалась?

Я отдираю корку.

– О Джео.

Он задумывается.

– А, о любовнике.

В его тоне не звучит вопрос, но я киваю.

– Любовник – это слишком громко сказано. Можно ли назвать мужчину любовником, если платишь ему?

– Я и не думал, что у Холодной царицы может быть наложник.