– Каждый день я лично буду присутствовать в тронном зале, открывая двери Хайбелла, чтобы услышать ваши опасения, – продолжает королева Кайла.

Я отвожу взгляд от балкона, и ее слова тонут от шума в ушах. Я шарю взглядом по толпе, словно ожидая увидеть среди них Тиндалла.

Но не вижу.

Зато замечаю женщину, которая удивленно смотрит на меня карими глазами. Я замираю, насторожившись. Она хрупкая, но держится так, что ее сила видна невооруженным глазом. Она не похожа ни на крестьянку, ни на аристократку. Она совсем другая. У нее темно-коричневая кожа, на ней черная кожаная одежда, как у воина, а волосы коротко сбриты. Кажется, что на волосах у нее вырезаны очертания чего-то. Чего-то, напоминающего…

Она отворачивается, и я отвлекаюсь, посмотрев на солдат, стоящих у дверей замка. Увидев их, я хмурюсь, тут же позабыв о женщине.

У входа в замок солдаты Третьего королевства стоят плечом к плечу со стражей Хайбелла. Серебро и золото объединились в присутствии другой королевы. Мы, разумеется, союзники Третьего королевства, но это совсем другое. Это демонстрация единства и всего лишь демонстрация.

– Она пытается отнять у меня королевство, – сквозь зубы проговариваю я.

Безусловно, именно это она и делает. Она четко и ясно дала это понять. Не только словами, но и всей этой фальшивой мишурой, в которой она выступила прекрасной благодетельницей, что явилась милостиво спасти Шестое царство по доброте душевной.

Руки у меня становятся еще холоднее, я впиваюсь ногтями в ладони, царапая замерзшую кожу.

Тиндалл прислал убийцу, чтобы убить меня, а потом жениться на ней? Чтобы править не только Шестым и Пятым королевствами, но и Третьим? Он хотел получить власть над половиной Ореи, а потом вдруг… погиб ни с того ни с сего?

У меня кружится голова.

А гнев кружит еще сильнее.

Словно кто-то вертит веревкой сильнее и сильнее, и она так пронзительно свистит в воздухе, что мне хочется съежиться.

Как эта женщина посмела подумать, что может прибыть сюда и заявить права на мое королевство?

Я начинаю идти вперед.

– Царевна, – шикает мне в спину Доммик. – Какого хрена ты делаешь?

Я не обращаю на него внимания и расталкиваю толпу. Необходимость протискиваться среди людей усиливает мою решимость пробраться сквозь народ, чтобы они узнали меня. Чтобы увидели, что я жива, а эта другая королева не может просто стоять на моем балконе и пытаться притязать на то, что ей не принадлежит.

Скорбящая невеста. Какая невиданная дерзость!

Она продолжает речь, которая гулко бьет по моим ушам.

– Я безмерно горжусь тем, что стою перед вами и выступаю в качестве регента Шестого царства, помогая Хайбеллу снова обрести славу и мощь. – Она красиво улыбается, любящим взглядом обводя толпу, словно перед ней ватага ее обожаемых детишек. – Я родом из Третьего королевства и побывала на многих кораблях и пересекла множество морей. Могу с уверенностью заявить, что всегда стану для вас опорой.

Толпа дружно смеется.

Я проталкиваюсь вперед.

Я оказываюсь в самой гуще, мне приходится сильнее расталкивать людей, и тогда они начинают оглядываться на меня. Тогда начинают замечать.

Люди показывают на меня пальцами, кричат, отходя в сторону, и внимание переключается на меня.

– Это Холодная царица!

– Это царица Малина!

– Холодная царица жива!

Они даже не подозревают, насколько точно сейчас это прозвище.

Я останавливаюсь, когда люди передо мной расступаются до самых парадных ступеней замка.

Я смотрю на королеву-захватчицу.

– Я царица Малина Кольер Мидас, правительница Шестого царства. Мой трон не нуждается в регенте.

Вокруг все стихает. На лице королевы Кайлы появляется изумление, но она быстро его прячет. Она что-то шепчет своим стражникам, а потом, нахмурившись, смотрит на меня сверху вниз.

– Царица Малина погибла. Ее убили те же самые люди, рядом с которыми вы стоите.

Внутри меня сотрясает дрожь, но я этого не показываю. Толпа смотрит на меня, и я повышаю голос, заставляя его звучать ровно и сильно:

– Меня не убили. И вы не могли обручиться с царем Мидасом, потому что он был моим супругом.

Все просто смотрят на меня, но не так, как на нее. На меня они смотрят с подозрением. Словно это я захватчица.

Кайла поджимает пухлые губы.

Ей не нравится, что я порчу ее продуманное выступление. Я вижу в ее суровых темных глазах досаду, пока она смотрит на меня свысока. Я прекрасно понимаю, как выгляжу. Неумытая, непричесанная. Скромная одежда сидит на мне плохо, подол измят и весь в складках. Пряди белых волос выбились из косы, а еще я задаюсь вопросом, всю ли кровь стер с моего лица Доммик, или на моей бледной коже остались ее следы.

Но мне на все это плевать. Она не может выжить меня, когда я стою здесь, во внутреннем дворе замка.

– Если вы и правда царица Малина, то где же вы были?

Я мешкаю с ответом.