Перед глазами стоит та вырезанная деревня. И все же, даже когда меня волокут как пленницу в мой же замок, а в спину летят проклятия и издевки, я знаю, что за мной следует тень.

Потому держу голову высоко поднятой и собираюсь с духом, когда мы входим в замок.

Прямо в брюхо позолоченного монстра.

Царица Малина

Королева Кайла получает от этого удовольствие.

Легкая ухмылка на ее лице кажется совершенным украшением – таким же, как блестящие серьги, свисающие с мочек.

Мы сидим за столом для официальных приемов, но стул во главе демонстративно пустует. Мы обе смотрим на него, злясь друг на друга, а потом садимся напротив.

Но даже если она не сидит во главе стола, ее молчаливое заявление очевидно: Кайла тут главная.

Ей нравится, что в этой комнате выстроились ее стражники. Салфетки, столовое серебро и сервировочные приборы украшены цветами ее королевства – серебристым и голубым. В центре стола даже стоит ваза, наполненная голубоватой водой, и в ней плавают свечи. Кайла уже внесла небольшие штрихи в этот замок, а атрибуты Кольеров были убраны еще несколько лет назад.

Кайла наслаждается тем, что сидит тут такая собранная, а я тем временем выгляжу обессиленной и измученной. Вместо того, чтобы отвести меня наверх, где я бы искупалась и переоделась, она привела меня сюда. Словно принимает меня в своем замке.

Какая дерзость.

При других обстоятельствах я бы сопротивлялась такой изворотливости, но сейчас меня волнуют более насущные вопросы, чем уязвленное самолюбие. К тому же она может попытаться запугать меня своими цветами, стражниками и самим присутствием, как ей угодно.

Я не одна.

Невольно я перевожу взгляд в дальний угол, окутанный тенью. Он кажется пустым, если не считать позолоченных обоев, которые уже отошли.

Но этот угол не пустует.

Там Доммик. Я чувствую его. Всем остальным этот угол, наверное, кажется обычной тенью, но я вижу разницу. Может, потому что целыми днями переносилась в его тени и обрела с ними какое-то единство.

Или, возможно, просто обрела единство с ним.

В любом случае, я немного успокаиваюсь, зная, что он рядом.

Не желая себя выдать, я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что комната перевернута вверх дном. И этого не могут скрыть даже цвета ее королевства.

Прежде на высоких окнах висели занавески с золотистой нитью, но их сорвали, оставив наверху только несколько обрывков. Позолоченный ковер исчез, кто-то даже вырвал плинтуса. Стены покрыты царапинами и сколами, бра тоже больше нет. Стулья, на которых мы сидим, не те, что когда-то тут стояли. Они простые и сделаны из обычной древесины. Не сомневаюсь, что стол не смогли украсть только потому, что он оказался слишком тяжелым.

Интересно, сколько человек проникло в замок и разграбило его? Интересно, помогло ли это остудить их гнев?

– Вы опрометчиво поступили, сделав то заявление, – говорит королева Кайла, первой прервав молчание. Похоже, я здорово ее разозлила, так что это можно счесть некой уступкой.

Сейчас ее лицо лишено того очарования, с которым она обращалась к толпе. Напротив сидит совсем другая королева.

– Перед лицом надвигающейся угрозы я не считаю, что поступила опрометчиво.

Она постукивает ногтем по хрустальному бокалу.

– Вы хотите вернуть свое царство, понимаю. А еще понимаю, что для этого вам нужно разыграть представление. Как еще заручиться поддержкой своего народа, если не надвигающейся угрозой, как вы ее назвали? – Кайла водит рукой по столу. – Но вы зашли слишком далеко, солгав насчет фейри.

– Я не лгу, – сквозь зубы цежу я. – Возле города на снегу лежит мертвый разведчик-фейри. Целую деревню стерли с лица земли, убили всех ее жителей. Пусть кто-нибудь из ваших солдат в этом убедится.

Кайла пренебрежительно машет рукой с идеальным маникюром. Я опускаю руки на колени, спрятав обломанные неухоженные ногти.

– Малина… могу я называть вас Малиной?

Я застываю на месте.

– Можете называть меня царицей, как и гласит мой титул.

В ее глазах появляется огонек, словно мой ответ – вызов, который ей нравится.

– Ваше Величество, убеждена, что мы можем прийти к соглашению.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Воображаю, о каком соглашении она говорит, но меня оно не интересует.

– Когда он сказал вам, что я мертва?

Она недоуменно смотрит на меня, застигнутая врасплох сменой темы.

– Простите?

– Тиндалл. Когда именно он рассказал вам, что я погибла, и как скоро после этого вы решили пожениться?

– Теперь все эти детали уже не важны, – беспечно отвечает она. – Ведь и без того ясно, что ему преподнесли ложную информацию.

Кайла ведет себя так, словно все это не имеет для нее никакого значения, но не понимает, как сильно она ошибается.

– Ему не предоставляли никакой информации. Ему доложили, что я мертва, потому что он сам об этом позаботился.