"Ты будешь танцевать или будешь наносить удары?"

Да пошел он.

Я бью вперед, но он наклоняется, и мой нож пролетает над его плечом, пропуская его на шесть дюймов. У меня сводит живот, когда он хватает меня за руку, дергает вперед и переворачивает на бок. Я на мгновение взлетаю в воздух, прежде чем шлепнуться на мат, мои ребра принимают удар на себя.

Он сжимает мою руку в захвате подчинения, и белая боль пронзает конечность, я вскрикиваю, роняя кинжал, но он не закончил. Нет, его колено упирается мне в ребра, и, хотя он держит мою руку одной рукой, другой он выхватывает кинжал из ножен и бросает его к ногам Даина, а затем берет другой и приставляет его к нежному месту, где моя челюсть пересекается с шеей.

Затем он наклоняется ближе. "Устранить врага до битвы — это очень умно, это я тебе скажу", — шепчет он, его теплое дыхание касается раковины моего уха.

О боги. Он знает, что я делала. Боль в руке ничто по сравнению с тошнотой, подкатывающей к моему желудку при мысли о том, что он может сделать с этим знанием.

"Проблема в том, что если ты не проверяешь себя здесь", — он проводит кинжалом по моей шее, но теплой струйки крови нет, поэтому я знаю, что он не порезал меня, — "то тебе не станет лучше".

"Ты бы предпочел, чтобы я умерла, без сомнения", — отвечаю я, вжимаясь лицом в коврик. Это не просто больно, это унизительно.

"И лишиться удовольствия от твоего общества?" — насмехается он.

"Я, блядь, ненавижу тебя". Слова пролетают мимо моих губ прежде, чем я успеваю закрыть рот.

"Это не делает тебя особенной".

Давление спадает с моей груди и руки, когда он поднимается на ноги, отбрасывая оба кинжала в сторону Даина.

Еще два. У меня осталось только два, и теперь мое возмущение и гнев намного перевешивают мой страх.

Не обращая внимания на протянутую руку Ксадена, я встаю на ноги, и его губы кривятся в одобрительной улыбке. "Ее можно научить".

"Она быстро учится", — отвечаю я.

"Это еще предстоит увидеть". Он отступает на два шага назад, оставляя между нами небольшое пространство, прежде чем снова ткнуть в меня пальцем.

"Ты сделал свое чертово дело", — говорю я достаточно громко, чтобы Имоджен вздохнула.

"Поверь мне, я едва начал". Он складывает руки и откидывается на пятки, явно ожидая, что я начну действовать.

Я не думаю. Я просто действую, опускаюсь ниже и бью сзади по его коленям.

Он падает как дерево, звук более чем приятный, и я набрасываюсь, пытаясь взять его за голову. Неважно, насколько велик человек — ему все равно нужен воздух. Поймав его горло в локтевой сгиб, я сжимаю его.

Вместо того, чтобы схватить меня за руки, он изворачивается, хватаясь за заднюю часть моих бедер, так что я теряю рычаг, и наши тела перекатываются. Он выходит сверху.

Конечно, он.

Его предплечье упирается мне в горло, не перекрывая воздух, но определенно способное это сделать, а его бедра прижимают мои, мои ноги бесполезны по обе стороны от его, так как он лежит между моих бедер. Он неподвижен.

Все вокруг нас исчезает, и мой мир сужается до высокомерного блеска в его взгляде. Он — все, что я могу видеть, все, что я могу чувствовать.

И я не могу позволить ему победить.

Я выхватываю один из своих последних кинжалов и бросаюсь к его плечу.

Он перехватывает мое запястье и заносит его над головой.

Черт. Черт. ЧЕРТ.

Жар пробегает по моей шее и пламя лижет мои щеки, когда он опускает свое лицо так, что его губы оказываются всего в нескольких дюймах от моих. Я могу различить каждую крупинку золота в его ониксовых глазах, каждый бугорок и гребень его шрама.

Прекрасно. Блядь. Засранец.

У меня перехватывает дыхание, а тело согревается, предательская сука. Тебя не должны привлекать токсичные мужчины, напоминаю я себе, и все же, вот она я, меня влечет. Если быть честной, то с первой секунды, как я его увидела.

Он вдавливает свои пальцы в мой кулак, заставляя его раскрыться, затем посылает лезвие по коврику, прежде чем отпустить мое запястье.

"Возьми свой кинжал", — приказывает он.

"Что?" Мои глаза широко раскрываются. Он держит меня беззащитной и уже в позиции убийства.

"Возьми. Свой. Кинжал", — повторяет он, берет мою руку в свою и достает последний клинок, который у меня есть. Его пальцы переплетаются с моими, сжимая рукоять.

Огонь пробегает по моей коже, когда его пальцы сцепляются с моими.

Токсичен. Опасный. Хочет убить тебя. Нет, неважно. Мой пульс все еще скачет, как у подростка.

"Ты маленькая". Он говорит это как оскорбление.

"Хорошо знаю". Мои глаза сужаются.