Но затем он разрывает поцелуй с резким вздохом, его брови нахмурились от чего-то похожего на панику, прежде чем он закрыл глаза.

Я все еще пытаюсь сделать полный вдох, когда он резко отходит от стены и проводит ладонью по задней поверхности моих бедер, снова ставя меня на ноги. Он убеждается, что я стою ровно, а затем отступает на несколько футов, как будто это расстояние спасет ему жизнь.

"Ты должна идти". Его слова отрывисты и противоречат жару в его глазах, его неровному дыханию.

"Почему?" Холод — это шок для моей системы без тепла его тела.

"Потому что я не могу". Он проводит обеими руками по волосам и оставляет их на макушке. "И я отказываюсь действовать по желанию, которое не является твоим. Поэтому ты должна вернуться по этим ступенькам. Сейчас же".

Я качаю головой. "Но я хочу…" Все.

"Это не твое желание". Он наклоняет голову к небу. "В этом-то и проблема, блядь. И я не могу бросить тебя здесь одну, так что будь милосердна ко мне и уходи".

Тишина застывает между нами, пока я беру себя в руки. Он говорит "нет".

И самое дерьмовое в этом не холод рыцарского отказа. А то, что он прав. Все началось с того, что я не могла отличить эмоции Таирна от своих собственных. Но эти эмоции ушли, не так ли? Моя дверь широко открыта, и я не чувствую ничего, исходящего от Таирна.

Мне удается кивнуть, и я убегаю во второй раз за сегодняшний вечер, поднимаясь по ступеням как можно быстрее, чтобы вернуться в цитадель. Мои щиты открыты, но я не беспокоюсь о том, чтобы закрыть эту ментальную дверь, поскольку Таирн не ворвется в нее.

Здравый смысл возобладал, когда я добрался до вершины, мои бедра горели от тренировки. Ксаден остановил нас от огромной ошибки.

Но не я.

Что, черт возьми, со мной не так? И как я могла быть на расстоянии удара сердца от того, чтобы сорвать с себя одежду, чтобы быть ближе к человеку, который мне не нравится и, что еще хуже, которому я не могу полностью доверять?

Это труднее, чем должно быть, продолжать двигаться в направлении моей комнаты в общежитии, когда все, чего я хочу, это спуститься обратно по этим дурацким чертовым ступенькам.

Завтрашний день будет отстойным.

Самое тревожное зрелище для любого инструктора — это, безусловно, когда силы дают обратный эффект. В мой первый год мы потеряли девять курсантов из-за сурдин, которые не могли контролировать их с первого проявления. Жаль.

— "Руководство майора Афендры по квадранту всадников".

(Неавторизованное издание)

"Я даже не знаю, о чем я думала", — говорю я Рианнон, сидя со скрещенными ногами на ее кровати и наблюдая, как она собирает свой ранец с книгами на вторую половину дня. Реликвия на моей спине горит сегодня, как будто ей нужно напомнить мне, что я могу сейчас использовать канал, и я поворачиваю плечи, пытаясь снять это ощущение, но это невозможно. Мои часы запущены.

"Не могу поверить, что ты так долго ждала, чтобы рассказать мне". Она поднимает холщовый ремень над головой и поворачивается, прислонившись спиной к своему столу. "И это не осуждение. Отнюдь. Я за то, чтобы ты исследовала… что бы ты ни хотела исследовать".

"Я была с Лиамом с той секунды, как вышла за дверь сегодня утром, а вчера вечером я была слишком расстроена, чтобы выразить это словами". Узел между моими плечами заставляет меня поворачивать шею, ища облегчения. С уроками полетов и Имоджен, использующей силовые тренировки для укрепления мышц вокруг моих суставов в надежде, что они не будут так часто подвывихиваться — что сейчас то удается, то не удается — у меня масса болей и тугоподвижности. "Между тем, как Таирн наконец-то провел ченнелинг, и всем остальным, это была просто ночь".

"Хорошо сказано". Ухмылка формирует ее рот, а ее карие глаза сверкают. "Это было хорошо? Скажи мне, что было хорошо. Этот мужчина выглядит так, будто он точно знает, что делает".

"Это был просто поцелуй". От откровенной лжи мои щеки пылают жаром. "Но да. Он точно знает, что делает". Я нахмурила брови, мое воображение пробежалось по тысяче различных последствий того, что я сделала прошлой ночью, так же, как и все утро.

"Вторые мысли?" Она наклоняет голову, изучая меня. "Ты выглядишь так, будто у тебя могут быть даже третьи мысли".

"Нет." Я качаю головой. "Ну, может быть? Но только если это сделает вещи между нами странными".

"Точно. Потому что ты застряла с ним до конца своей карьеры. И жизни тоже. Вы уже говорили о том, что будет после того, как он закончит университет?" Ее брови поднимаются. "О, могу поспорить, у вас будет выбор места службы. Винглидеры всегда выбирают".