Джуниор поклялся, что никто никогда не найдет тело Брэда. Его машину разобрали по винтикам, и теперь ее детали были разбросаны по тысяче автомобилей по всему городу. Черт возьми, да копы вообще думали, что Брэд жив! Когда Нико сказал, что он намерен поддерживать их в этом заблуждении и запланировал еще несколько появлений «Брэда» на канадских камерах в ближайшие месяцы, у меня, наконец, расслабились плечи – кажется, впервые с тех пор, как Брэд вломился к Эли. Ну и отлично, потому что такими темпами я бы заработал себе серьезное растяжение мышц, а моя останавливающая-людей-на-улице красота жестоко пострадала бы от пролегших между бровями морщин.

Чувствовал ли я, что нам больше ничего не грозит? Нет. Но я хотя бы чувствовал, что могу перестать оборачиваться через плечо каждые десять секунд, и за это я буду бесконечно благодарен Нико.

Мы разговаривали почти час, а Эли все засыпала и засыпала Нико и Джуниора вопросами, пока Нико не сжал переносицу и не заявил, что у него от нее мигрень. Только после его обещания позвонить, если выяснится что-то еще, Эли поднялась с дивана и сказала, что готова идти. Нико предложил нам остаться на десерт, но Эли отказалась.

Готовясь к выходу, она задержалась в дамской комнате, а я забрал наши пальто из гардероба и стал ждать в коридоре вместе с ее дядей.

Второй раз в жизни мы остались наедине, и, чтобы сгладить накопившуюся неловкость, я протянул ему руку.

– Еще раз спасибо за все.

Он проигнорировал мое предложение пожать руки. Более того, он демонстративно пихнул руки в карман и смерил меня взглядом.

– Я сделал это для своей племянницы. Не для тебя.

– Я понимаю, но все равно благодарен.

Его лицо не выразило ни единой эмоции.

– Я тебе не доверяю.

– Ладно, – сказал я. Потому что как еще я мог ответить?

Он сделал шаг вперед, и хотя был почти вдвое ниже меня, как будто бы собирался надвигаться на меня и дальше, пока я не отступлю. Его глаза похолодели, и в них появился злой блеск, подсказывавший, что сейчас мне впервые представилась возможность по-настоящему взглянуть на Нико-бандита.

– Если хоть как-то обидишь мою племянницу…

Я рассмеялся.

В свою защиту скажу, что я сдерживался, сколько мог. Господи, какой он был предсказуемый! Я был готов целовать его в задницу, пока он оставался в рамках приличий, но чутье подсказывало мне, что долго это не продлится, так что я взял пример с Эли и разработал запасной план.

– Слушай, – начал я, – предполагаю, что на большинство людей этот спектакль действует, но ты знаешь, кто мой отец. Ты не можешь сказать ничего, что даже близко бы сравнилось с ужасами, которые мне довелось пережить. – Я достал телефон из кармана и помахал им. – А еще я записал весь наш разговор в кабинете и уже отправил резервную копию на мой личный сервер. Так что теперь мы играем на равных. У тебя есть дерьмо на меня, у меня есть дерьмо на тебя. Никогда мне не угрожай и никогда не шантажируй меня разоблачением, потому что тогда я демонтирую всю твою организацию изнутри.

Я поднял телефон и тыкнул в экран, чтобы продемонстрировать серьезность своих заявлений. Все лампочки в доме замигали. Рядом с нами на входной двери начала пищать сигнализация. Нико кинулся к ней и ввел код, чтобы отключить.

– Милый? – крикнула Мойра из глубины дома. – Что такое?

Я ответил за него:

– Наверное, напряжение скакнуло!

А потом я снова повернулся к Нико и сделал то, чего не делал уже много лет. Я отправился в то холодное, темное место у себя в голове, куда прятался в папины худшие моменты. Там не было ни боли, ни эмоций. Там мне было наплевать на все и на всех, даже на себя. И я знал, как это отражается на моем лице, потому что именно в это место я отправился, когда до смерти напугал мерзкую подружку Тайлера много лет назад.

– Ты меня все равно мало волнуешь, – сказал я. – У тебя, кажется, милая семья, но они меня тоже мало волнуют. Вы все можете исчезнуть завтра, и я не стану от этого хуже спать. И нет, я не угрожаю тебе, просто констатирую факт. Ты понимаешь, что я говорю?

– Что ты такой же психопат, как твой отец, – выплюнул Нико.

– Нет, я не такой поехавший. Некоторые люди мне все же небезразличны. И мне небезразлична Эли. Я сделаю все необходимое, чтобы защитить ее, пойду на любую крайность. С моими умениями я гораздо лучший союзник, чем враг. Так что сейчас я снова предложу пожать мне руку, и мы сможем начать этот разговор сначала. – Я протянул ему ладонь. – Большое спасибо за все.

Лицо Нико стало темнее тучи, а на щеках проступили красные пятна, свидетельствовавшие о самой глубокой ярости. Теперь мне придется быть предельно осторожным с ним и его сыновьями, но если отец чему меня и научил, так это что задиры типа Нико реагируют только на угрозы и насилие, а я не мог позволить кому-то типа него мной помыкать.