Я подождал несколько секунд, находясь все в том же эмоционально отстраненном состоянии и глядя Нико прямо в глаза. Я давал ему время решить, хочет он быть мне врагом или другом. В глубине души я желал, чтобы он сделал неправильный выбор. У меня давно не было возможности прокачать свою хакерскую мышцу, и мысль о том, чтобы постепенно, по кусочку сливать ФБР данные о преступлениях организованной банды, заставила меня улыбнуться.

Я думаю, именно моя улыбка подтолкнула Нико. Он тряхнул плечами и, поморщившись, подал мне руку.

– Пожалуйста.

– Я очень ценю ваши усилия по обеспечению безопасности вашей племянницы, – сказал я, и это была правда.

Он нахмурился.

– А ты правда немного того, да, пацан?

Приглушенный вздох возвестил о возвращении Эли.

– Что ты только что сказал моему парню?

Я сморгнул и снова стал самим собой. Моя улыбка перестала быть жуткой и стала совершенно искренней, когда я выпустил руку Нико и взглянул на его племянницу.

– Он просто прикалывается, – сказал я. – Я неудачно пошутил. Да? – спросил я.

Он перевел взгляд с меня на Эли.

– Да.

Я похлопал его по плечу.

– Поблагодари Мойру за ужин. Он был восхитителен.

Эли нахмурилась, подойдя к нам: она явно почуяла неладное.

– Готов? – спросила она.

– Да, – ответил я, а потом снова повернулся к ее дяде. – Не терпится повторить в следующем месяце.

Нико немножко позеленел от этой перспективы, но ему удалось попрощаться с Эли и проводить нас до двери, ничем себя не выдав.

– Что ты ему там ляпнул? – спросила она, когда мы подходили к машине.

– Что у него отличная задница.

Эли закашлялась.

– А что? – сказал я. – Так и есть.

Я разблокировал двери, и мы залезли внутрь. Она повернулась ко мне, пока я заводил машину, и ее глаза превратились в щелочки.

– Ты ему угрожал, да?

– Да, но в свою защиту скажу, он первый начал.

– А как насчет того, чтобы с ним поладить?

– Оказалось, это невозможно.

Она ущипнула меня за руку.

– Ты с ума сошел? Ты понимаешь, что он может с тобой сделать?

Я повернулся к ней.

– Более правильный вопрос: понимаешь ли ты, что я могу сделать с ним?

Это застало ее врасплох. Я видел, как у нее шестеренки крутятся в голове, пока она припоминает все впечатляющие технические скиллы, которые я ей продемонстрировал.

– Но есть риск…

Я вытянул руку и убрал прядь волос с ее лица, найдя повод коснуться ее.

– Я осознаю риски, но не думаю, что до этого когда-то дойдет. Нико умный парень. Он понимает, что заключить со мной перемирие будет гораздо эффективнее, чем превращать мир в труху ради того, чтобы помериться метафорическими членами.

Она поморщилась.

– Фу. Больше не обсуждаем члены родственников.

– Ты поняла, о чем я. Угроза – это только угроза. Он должен понять, что не может наезжать на меня, как на всех остальных. А еще усвоить, что он не сможет вычеркнуть меня из твоей жизни просто потому, что я на его вкус недостаточно итальянец.

Она перевела взгляд с моих глаз на рот и обратно.

– А тебе обязательно было ждать, чтобы я вышла из комнаты? Мне бы хотелось посмотреть, как ты разыгрываешь с ним альфу.

Я вскинул бровь.

– Альфу, да? Это что-то из твоих порнокниг?

Она закатила глаза.

– Это называется пикантные романы, и благодаря им я поняла о себе столько же, сколько и благодаря твоим видео.

– Да? Например?

– Например, что, когда мы будет отдыхать в съемном домике в горах, я хочу, чтобы ты сначала догнал меня, а потом оттрахал в лесу, как дикое животное.

Настал мой черед закашливаться. Конечно. Да. Я определенно для нее это сделаю.

– К слову, о моих видео, – сказал он. – Хочешь сегодня снова подержать для меня камеру? Кажется, людям нравится новый контент, когда ты мне помогаешь.

Она заворчала и пристегнула ремень.

– Только если ты не станешь меня больше благодарить. Кажется, у меня со среды появилась тысяча новых подписчиков.

– Вообще-то люди платят за раскрутку в соцсетях, ты же в курсе? – сказал я, не скрывая игривости в своем тоне.

Она повернулась ко мне с каменным выражением лица.

– Ага, а люди платят новым подписчикам за угрозы? Потому что я, кажется, только их и получаю.

– Они просто хотят убедиться, что ты хорошо со мной обращаешься. А то к тебе нет никакого доверия после того раза, когда ты заставила меня грустить.

Она закатила глаза.

– Если бы они только знали правду!

Я усмехнулся.

– То, наверное, решили, что это сексуально.

Она вздохнула.

– Ты прав. Кого я обманываю? Я воплощаю их фантазии наяву. Я всегда буду врагом.

Я схватил ее за шею и притянул к себе. Машина еще не успела нагреться, и наше дыхание белым облачком поднималось между нами.

– Эй, – сказал я.

Она заглянула в мои глаза всего в дюйме от нее.

– Да?

– Я тебя люблю, – сказал я, потому что не мог больше сдерживаться.