Нико запер за собой дверь и поднял руку, приглашая нас пройти в дом.

– Нас уже ждет вино, и Мойра приготовила замечательные закуски.

Она фыркнула.

– Да хватит хвост распускать. Это просто дорогущие сыры с крекерами на подносе.

Ее муж закатил глаза.

– Я пытаюсь сделать тебе комплимент.

– Тогда выбирай что-то более очевидное, – парировала она. – В следующий раз скажи что-нибудь про мою потрясающую задницу.

На лице Нико изобразилось возмущение.

– Не при детях же!

Эли потащила меня дальше, но мы ушли недостаточно быстро и услышали ее отповедь:

– Называть этого мужчину ребенком – это как называть Давида куском мрамора. Не пытайся принижать его только за то, что у тебя из-за него поджилки трясутся.

– Мойра! Господи боже! Ничего у меня не трясется!

Эли задыхалась за моей спиной, пока мы практически бежали по коридору, и совершенно безуспешно пыталась сдержать смех.

– Поджилки трясутся. Эта женщина просто звезда.

Я вовсе не находил это таким уж смешным.

– Прощай, моя перспектива с ним поладить.

Она сжала мою руку.

– Все будет в порядке. Я пригрозила рассказать все копам, если они наедут на тебя.

Я остановился на полушаге и вцепился ей в руку, чтобы задержать.

– Когда ты успела это сделать?

– Неделю назад. Помнишь, ты ездил к себе, чтобы взять побольше вещей?

Я кивнул.

– Я приехала сюда и объявила им суровый выговор за жучки, массовое копирование и раздачу моих ключей и за то, что они держат нас в полном неведении.

– И как прошло? – спросил я.

Она пожала плечами.

– Он сказал, что введет нас в курс дела сегодня. Посмотрим, сдержит ли он обещание.

– Сдержит, – произнес чей-то голос. Мы оглянулись и увидели Джуниора, вышедшего из-за дальнего угла. Он показал большим пальцем себе за спину. – Мы тут, если хотите присоединиться.

Мы собирались ужинать вместе со всем кланом. Нико, Мойра, их сыновья и все их спутницы. Отлично. Великолепно. Я не мог дождаться начала вечера.

Почему у меня вдруг так вспотели ладошки?

Эли сжала мою руку.

– Мы подойдем через минуту.

Джуниор кивнул и снова исчез за поворотом.

Эли затащила меня в ближайшую уборную, где нам двоим едва хватило места. Мы оказались так близко друг к другу, что мне открылся отличный вид на ее декольте. Удивительно, но от этого зрелища у меня выровнялся пульс. Еще прошлой ночью я положил туда голову после того, как она довела меня до такого мощного оргазма, что я Бога увидел. Несколько минут я просто лежал, прижав ухо к ее груди и слушая ровное биение ее сердца. Я почти что слышал его мерный стук и сейчас.

Она взяла мои руки и посмотрела на меня огромными, печальными глазами.

– Ты не обязан этого делать.

Я бы наклонился и поцеловал ее, если бы не риск размазать ее алую помаду.

– Спасибо, но если ты здесь, то и я здесь. Просто нужно как-то через это пройти.

– Ты уверен?

– Уверен.

Она сегодня выглядела просто потрясающе. Длинные волосы падали роскошными локонами, естественную красоту подчеркивал утонченный макияж, а это платье… Боже, это платье. Мне не терпелось увидеть, как оно упадет к ее ногам. Я успел заметить комплект белья, который она под него надела, – сплошной черный шелк и кружево. В моей голове замелькали образы, как я кромсаю его в лоскуты. Но этой фантазии, вероятно, не суждено было исполниться. Как выяснилось, роскошное белье дорого стоит, и Эли тихо закипела, когда я разрезал на ней один такой комплект.

Может, она мне простит, если потом я куплю ей еще.

Она осуждающе покачала головой.

– Ты сейчас думаешь о сексе, да?

Я растянулся в улыбке.

– Грязном, грязном сексе.

– Да, все с тобой будет в порядке.

С этими словами она вытолкала меня из уборной, и мы присоединились к остальным в большой парадной гостиной. Тут я понял, что все в этом доме было парадным. Абсурдно высокий потолок освещался пересекающимися под прямым углом белыми лучами светильников. Почти всю дальнюю стену занимал каменный камин, в котором горел живой огонь, наполнявший комнату жаром. В центре, под хрустальной люстрой, вокруг круглого столика стояли три белоснежных дивана. На столе я заметил нарядные канапе и прохладительные напитки.

Я ожидал увидеть толпу, но в комнате с родителями оказались только трое братьев – Грега видно не было. Я был единственным откровенно посторонним и не знал, что и думать. Это задумывалось как семейный ужин и я был непрошеным гостем? Или подруг парней не позвали, потому что ожидался деловой разговор?

– Красное или белое? – спросил Нико, указав на пару винных кувшинов.

– Белое, – ответила Эли.

Я уставился на ослепительные диваны и попросил того же.

Нико подал нам бокалы.

Эли отпила немного, а потом вперила взгляд в патриарха семейства.

– Что с расследованием?

Ее второй по старшинству кузен Алек приподнял бровь.