Я попытался расслабить пальцы, которые мертвой хваткой вцепились в чашку.

– Значит, остались только наши?

Нико кивнул.

– Помните, как мы заставили тебя надеть обувь на размер меньше?

– Да, – ответил я. – Я еще решил, что это чтобы размер не совпадал с моим. – Я применил такую же маскировку, когда первый раз вломился к Эли.

Нико кивнул.

– А еще размер твоей обуви совпадал с размером Брэда.

А вот это уже был высший пилотаж.

Мой мозг заработал на всех мощностях, пока я припоминал все инструкции, что мне дали тем вечером. Например, они попросили меня взломать компьютер Брэда, но чтобы было похоже, будто он сам зашел в него. А еще приказали расшифровать все данные, с которыми могли возникнуть проблемы у копов, – в частности, на жестком диске.

Эли отпустила мое плечо и выпрямилась на диване.

– Хотите сказать, полиция считает, что тем вечером в кабинете был сам Брэд?

Нико кивнул.

– С сообщником. Вот почему в полицейских сводках пишут о розыске двух мужчин. К счастью для нас, у тебя слишком большая нога для женщины.

Эли скривилась.

– Спасибо за завуалированный комплимент?

Нико только отмахнулся от нее.

– Я неудачно выразился.

Я нахмурился.

– А что с телефоном Брэда? Копы его нашли?

– А, это… – Нико сделал паузу, чтобы допить остатки эспрессо. – Да, нашли. Брэд очень бегло поискал на нем Эли, когда его только выпустили из больницы. Но она оказалась не единственной, на кого он нацелился. В основном его запросы крутились вокруг другой медсестры, Эрики Уилетт.

Эли прерывисто вздохнула.

Я положил руку ей на колено.

– Это твоя коллега, которая подходила под его типаж?

Она с печальным выражением посмотрела на меня.

– Да.

Я погладил пальцем ее кожу в чулках, пытаясь успокоить. Если бы не посторонние, я бы усадил ее к себе на колени. Желание обнимать ее каждый раз, когда она расстраивалась, росло с каждым днем – очередное доказательство, как сильно я в нее влюбился.

Она снова повернулась к Нико.

– И копы будут меня допрашивать?

Он покачал головой.

– Вряд ли. На тебя больше ничто не указывает, так что у них нет повода. В крайнем случае, они могут попросить тебя рассказать о вашем конфликте в больнице, чтобы понять, в каком настроении он находился в ту ночь. Но не думаю, что это произойдет в ближайшие недели, если вообще произойдет. Они слишком заняты другими зацепками и изучением старых дел о пропавших женщинах. За последние четыре года в городе пропало около двадцати проституток.

– Секс-работниц, – поправила Эли.

Я пораженно откинулся на диване.

– И раньше копов это не заботило?

Нико вскинул бровь.

– Ты должен лучше других знать, как мало копов волнуют проститутки. – Он поднял руку. – Извините. Секс-работницы.

Я замер на месте. Черт. Он знал о моем отце.

Эли протянула ко мне руку и переплелась со мной пальцами.

– Я скажу только один раз. Это последний такой намек.

Нико сверкнул на нее глазами.

– Так ты знаешь?

Джуниор перевел взгляд с меня на него.

– Знает что?

Нико ему не сказал? Ну хоть за это спасибо.

– Ничего, – сказала Эли, сверля взглядом своего дядю. – Да?

Он выдержал ее долгий взгляд. Между ними снова началось противоборство воль, только теперь молчаливое.

– Я единственная из членов семьи, кто у тебя остался, кроме сыновей, – напомнила она.

Он нахмурился, но в итоге кивнул.

– Ладно.

Эли выдохнула.

– О чем еще мы должны знать?

Оказалось, много о чем. Для проведения расследования была собрана команда из двадцати человек, включая местных полицейских и агентов ФБР. Главным приоритетом было найти Брэда, но вторым по важности – найти его жертв. Полиция прочесывала улицы и опрашивала людей, занявшись, наконец, делами об исчезновениях, на которые не должна была забивать изначально. Было поднято подростковое дело Брэда, и криминальный психолог использовал его, чтобы составить более полный профиль преступника и обрисовать, во что могли развиться его наклонности.

Его прошлых жертв снова допрашивали. Для дачи показаний вызывали судей и адвокатов, которые участвовали в урегулировании дел против него. В целях поиска захоронений один из аналитиков ФБР извлек все записи из его телефона, и теперь они сравнивали его данные GPS с местами исчезновения женщин.

Это было огромное дело, и именно поэтому имя Эли было всего лишь одним крошечным словом, которое легко могло затеряться в бескрайнем океане информации.

Чем дольше Нико говорил, тем больше я утверждался в мысли, что нам реально может сойти все с рук. Брэд оставил телефон дома, когда пошел к Эли. В своем автомобиле он GPS отключил. Ее дом и мою машину оттерли до блеска. Даже если соседская камера вдруг засняла, как он приближался к дому Эли, никаких физических доказательств того, что он до нее в итоге добрался, не существовало.