– Ну раз ты настаиваешь, – я улыбаюсь, отстраняясь от него, – так и быть, останусь здесь на ночь.

Смех служит мне ответом. Искренний и жизнерадостный. Рушащий все границы и преграды. В нём слышатся доверие и расслабленность. Так люди смеются лишь с теми, кто действительно им очень дорог.

Мне казалось, наша история началась на острове – среди трупов, крови и безысходности. Но я ошибалась.

Мы лишь снимали пробу.

А настоящее волшебство – впереди.

Может, Андерсон и создал идеальные условия совместимости, но это лишь подтолкнуло нас. Остальной путь мы прошли сами. И до сих пор идём по нему. Добровольно и осознанно.

Любовь не поддаётся логике и контролю. Её нельзя просчитать в схемах и таблицах. Она не терпит чужого вмешательства. И крепнет лишь тогда, когда опирается на взаимное доверие и уважение.

Лили

Мои волосы стянуты в тугой узел на затылке. Новый балетный купальник сидит как влитой. Ещё не разношенные пальцы [пуанты] доставляют небольшой дискомфорт. А спортивная сумка, вместившая всё необходимое, болтается на плече.

В общем, я в полной боевой готовности. Вместе с остальными кандидатами жду разрешения зайти в балетный зал. Раньше это ощущение было таким привычным, а теперь оно меня раздражает.

Должна ли я быть здесь? Хочу ли я этого?

Нет.

Но я запрещаю себе думать о побеге. И сейчас моему упрямству может позавидовать даже осёл.

А всё потому, что я обещала себе и Кристоферу прийти сюда, чтобы убедиться в правильности своего выбора. Если я просто брошу балет, даже не попробовав вернуться, то позже, возможно, сильно пожалею об этом.

– Прошу, заходите, – открыв дверь в балетный класс, произносит темноволосая женщина в строгом костюме. – Разогревайтесь. Просмотр начнётся с класса*.

[*урок классического танца; обязателен и в балетном училище, и в балетных труппах]

Сказав это, она уходит так же бесшумно, как появилась. Словно на ногах у неё надеты пушистые тапочки, а не туфли на каблуках.

Артисты, пришедшие на просмотр, заходят в балетный зал, и я следую за ними. Подхожу к станку* и провожу по нему рукой. Как давно я этого не делала…

[*имеется в виду балетный станок]

Конечно, я занималась дома у Кристофера. Там есть комната, оборудованная под тренажёрный зал. Но это совсем другое.

– Привет! Я – Кира, – обращается ко мне кудрявая рыжеволосая девушка, стоящая рядом. – А тебя как зовут?

– Лили.

– Волнуешься? Я – очень. Побоялась выпить успокоительное, а теперь думаю, может, зря? Меня аж трясёт!

– Понимаю, – киваю я.

– Но… ты такая спокойная.

– Просто не уверена, что мне это нужно.

– Да ты, должно быть, шутишь?! Это же просмотр в Гала!

Пожимаю плечами, и девушка хмурится.

– Хм, всё равно удачи тебе, – добавляет она уже с меньшим энтузиазмом.

– И тебе удачи.

– Спасибо! Но… ты странная, эм… Ладно, извини, что побеспокоила.

– Ты не помешала.

– Окей.

Отвернувшись от меня, она приступает к разогреву. Следую её примеру, всё больше убеждаясь в том, что мне не хочется быть здесь.

«Может, когда заиграет музыка, всё изменится?» – думаю я, стоит увидеть вошедшую в класс комиссию из пяти человек.

Но с началом урока не меняется ничего. Я просто механически выполняю знакомые движения – не получая ни радости, ни удовлетворения. Не вкладываю в это душу, как делала раньше. Не чувствую вообще ничего, кроме абсурдности происходящего.

Что со мной?

Или, пройдя через все испытания на острове и после, я наконец поняла, как глупо добровольно гробить своё здоровье? Ведь именно это и подразумевает под собой балет. Все эти движения неестественны для человеческого тела, а нагрузка на суставы и связки просто чудовищна. Я чувствую, как они скрипят. Ощущаю, как отвыкшее тело противится.

И мозг сейчас с ним полностью солидарен: в голове бродят плохие мысли, пока ноющая боль в ногах не утихает ни на миг. Раньше я спокойно терпела её. Терпела… ради чего?

Когда урок заканчивается, нам говорят, что у нас есть пятнадцать минут перерыва, чтобы подготовиться ко второму этапу просмотра. А именно – исполнению любой сольной вариации из репертуара Гала.

– Лили Брукс! – окликает меня один из членов комиссии, и я разворачиваюсь к нему.

Мужчина подошёл почти вплотную, а я и не заметила – настолько была отвлечена размышлениями.

– Здравствуйте, – чуть склоняю голову в знак уважения.

Конечно, я узнала его. Это художественный руководитель Гала. Про него ходит много разных слухов, в том числе и неприятных. Но я не верю слухам.