– Хорошо, я буду внизу, присоединяйся. Сегодня нам накрыли в гостиной, а не принесли еду в комнаты, нельзя такое пропускать. Венди и Энджи куда-то ушли, а меня не позвали. Нам наконец разрешили выходить из дома, видимо, они решили прогуляться. Но я не смогла их найти.

– Наверное, они в саду. Он красивый и очень большой, там легко заблудиться, – скрепя сердце, вру я.

Но я не могу ей сказать, что они ушли ещё ночью. И что они совсем не те, за кого себя выдавали. Кристофер рассказал мне всё. Однако остальным об этом знать нельзя. Ради их же безопасности.

– Можешь подождать с Томми, он заходил ко мне пять минут назад, сказал, что будет внизу, – предлагаю я, и Ливия прячет улыбку. – Эй, погоди, почему ты так улыбаешься? Я чего-то не знаю?

– Ну… его мама очень милая, она мне нравится.

– Вау. Ты сказала «милая» и «нравится» в одном предложении? Серьёзно? Мне не послышалось?

– Мы с ней подружились.

– Это меняет дело, да. А с Томми ты, случайно, не подружилась?

Ливия слегка краснеет, повторяет, что подождёт меня в гостиной, и скрывается за дверью. Это совершенно на неё непохоже. Но сейчас мне не до новостей из жизни подруги. Все мои мысли заняты другим.

Проверив телефон и убедившись, что вестей от Кристофера нет, я направляюсь к Андерсону. Если кто и может помочь, то это он. Хотя его состояние тоже ухудшается. Вчера я убедилась в этом лично.

– Лео, – зову я, постучавшись и приоткрыв дверь комнаты, которую переделали под лабораторию. – Можно войти?

Ответом мне служит звук, отдалённо похожий на согласие, и я переступаю порог. Лео сидит за столом, заваленном исписанными бумагами, и что-то сосредоточенно изучает.

Я жду, пока он закончит. Стою рядом, но не слишком близко. Не мешая и ничего не спрашивая. Просто оглядываюсь вокруг, в очередной раз поражаясь, как можно быть настолько умным, чтобы разбираться во всех этих числах, формулах, оборудовании и ещё куче всего.

Спустя минут двадцать Лео наконец отрывается от своих исследований, замечает меня и разворачивается вместе с креслом.

– Привет, – осторожно начинаю я. – Есть прогресс?

Андерсон качает головой. Под его глазами залегли тёмные круги, белки покраснели, волосы взъерошены. Сегодня ему точно не удалось поспать. Да и вряд ли в последнее время он может похвастаться полноценным сном. Лео слишком много работает. Слишком. Он всё больше напоминает безумца, а не гения. И это перевоплощение происходит очень быстро.

– Ущерб, нанесённый организму в следствии приёма ND-1, не убрать полностью. С помощью антидота можно свести последствия к минимуму и стабилизировать состояние испытуемого, но восстановиться он должен сам. До той степени, до которой сможет. Я работаю над антидотом, но мне нужно больше времени. А сегодня я умру. Кристофер заходил ко мне утром. Сказал, что всех Жнецов…

Лео осекается и нервно сглатывает.

– В общем, у меня не вышло, Лили. Я потерпел поражение по всем фронтам и подвёл Кристофера. Я сделал его подопытным и заставил принимать эту сыворотку. Я был так уверен в успехе, но… Это полный провал. Ни ND-1, ни ND-2 не работают так, как я задумывал. Я заслужил смерть. Это честная расплата. Мне очень жаль.

– Кристофер постарается спасти вас.

– У него не получится, Лили. Я записал всё, что нужно знать об ND-1, – Лео указывает на кипу бумаг на столе. – Записи уже оцифрованы, пароль на планшете я убрал. Когда всё закончится, Кристофера нужно будет немедленно доставить в больницу. Отдай планшет его лечащему врачу. Записи должны помочь. Это всё, что я сейчас могу сделать, Лили. Прости. Кристофер сильнее, чем большинство людей. Он другой. И он должен справиться с последствиями. Пусть не сразу, но он придёт в норму. Единственное…

– Что? – нетерпеливо спрашиваю я, когда Лео замолкает, не закончив фразу.

– Возможно… – Андерсон трёт виски, глубоко вздыхает и обрушивает на меня: – Велика вероятность, что продолжительность его жизни сократится. Это лишь гипотеза, но такой вариант не исключён.

– Вот вам и сыворотка бессмертия, – выдыхаю, чувствуя, как грудную клетку сдавливает.

– Согласен. Идиотское название. Но шанс, что с Кристофером всё будет в порядке, очень велик. Как-никак его создал лучший…

Лео заминается на пару секунд, а потом добавляет:

– Мой отец был гением. Они с мамой возглавляли исследовательскую группу, которая и начала эксперименты с геномом человека. И если бы они были живы, то дела обстояли бы иначе. Но, как это часто бывает, когда работаешь на Жнецов, – никто не выжил.

– Мне жаль.

Андерсон кивает, принимая мою скудную попытку выразить сочувствие.

– Прошло много лет, но как бы я ни старался – так и не смог достичь уровня своих родителей. Они бы точно помогли Кристоферу. Я постоянно врал Жнецам о прогрессе – и в итоге стал врать самому себе. Я просто хотел выторговать ещё несколько лет жизни – и это желание вышло всем боком.