Замешательство застывает на его лице. Он выпаливает:

— Что ты имеешь в виду?

Она указывает на мужчину сбоку от сцены. Как и все остальные мужчины в толпе, он в смокинге и носит ту же маску в виде черепа. Он выходит на сцену, подходит к Валентине и достает из кармана пистолет.

Толпа снова начинает топать ногами, скандируя:

— Убей его! Убей его! Убей его!

Лысый мужчина качает головой. Он протягивает руки вперед в мольбе:

— Валентина, пожалуйста.

— Тебе дали прямой приказ. Ты должен был выбрать Зару, а не женщину, обещанную другому мужчине. Вместо этого ты ослушался и попытался разрушить клятвы, данные нашими семьями. А теперь посмотри, какой беспорядок ты устроил, — резко говорит она, указывая на рыжеволосую, а затем на меня.

Мои внутренности сжимаются еще сильнее.

Шон отпускает мою руку и обнимает меня. Он шепчет:

— Все будет хорошо.

Я встречаюсь с ним взглядом.

Он сжимает меня крепче и снова фокусируется на Валентине.

Лысый мужчина заявляет:

— За нее уже боролись двое.

Валентина парирует:

— Как я уже сказала, это делает тебя трусом.

Она протягивает руку, и мужчина в смокинге отдает ей пистолет.

— Прошу, Валентина. Не надо, — продолжает умолять он.

Ее губы искривляются в усмешке. Она пристально изучает его несколько секунд, а затем объявляет:

— Не волнуйся, я тебя не убью.

Он с облегчением выдыхает.

— Спасибо.

Валентина протягивает пистолет перед рыжеволосой и заявляет:

— Ты разрушил ее обещанное будущее. Так что именно она тебя и убьет.

У меня переворачивается желудок.

Лысый мужчина умоляет:

— Нет, пожалуйста.

Глаза рыжей расширяются. Она качает головой.

— Нет. Я... я не могу.

Шон сильнее сжимает меня за талию, а другой мужчина, который хотел, чтобы я выбрала его, отходит от нас на несколько шагов.

Валентина продолжает держать оружие, спрашивая рыжеволосую:

— Ты тоже не можешь выполнять приказы?

Она переводит взгляд с пистолета на лысого мужчину и, заикаясь, говорит, побледнев:

— Я-я-я...

— Убей его! Убей его! Убей его! — толпа кричит все громче, топая ногами.

— Давай, — подгоняет ее Валентина.

Рыжая медленно берет глок. Ее рука так сильно дрожит, что ствол мечется из стороны в сторону. Она вытягивает его перед собой, но затем зажмуривается, опускает руку и шепчет.

— Я не могу. Мне жаль. Я просто не могу.

Валентина кивает мужчине рядом с ней.

Он берет пистолет, стреляет в грудь рыжеволосой, а затем разворачивается и выпускает еще одну пулю в лысого мужчину.

Раздаются два громких удара, когда их тела падают на землю.

Толпа впадает в безумие, пока кровь растекается по полу, соединяя два трупа, образуя алое кольцо вокруг Валентины. Только крошечный участок вокруг ее туфель остается чистым.

Двое мужчин выходят вперед и протягивают ей руки. Она берет их, и они подхватывают ее подмышки, аккуратно перенося через кровавую лужу.

Как только она оказывается в чистом месте, мужчины бесследно исчезают за сценой, вместе с тем, кто держал пистолет.

Она поднимает руку вверх, чтобы успокоить толпу, а затем пристально смотрит на меня.

Из меня вырывается слабый всхлип. Колени подкашиваются, но Шон крепко держит меня, не позволяя упасть.

Тот самый незнакомец, который хотел, чтобы я выбрала его, снова делает шаг назад.

Валентина уверенно шагает по сцене, останавливается перед нами и сосредотачивается на Шоне.

— Тебе было сказано выбрать рыжую.

Он выпрямляется, мрачно глядя на нее, и отвечает:

— Если тебе говорят, что делать, и ты это выполняешь, это не выбор, правда?

Толпа ахает.

Валентина даже не моргает, сверля Шона ледяным взглядом, пока на ее губах не появляется хитрая усмешка.

— Как всегда, умничаешь, да? — говорит она.

— Я лишь говорю правду, — парирует Шон.

Она переводит взгляд на того другого мужчину и объявляет:

— Похоже, она выбрала не тебя.

— Она еще никого не выбрала, — быстро вставляет он.

Валентина выгибает бровь и подзывает меня пальцем:

— Зара, отойди от него.

Я не двигаюсь.

Шон мягко хлопает меня по попе, подбадривая:

— Давай. Я здесь.

Я смотрю на него.

Он кивает.

Я делаю шаг к ней.

Валентина спрашивает:

— Ты решила подчиняться этому мужчине или выбрала его? — Она указывает на незнакомца, который отодвинулся еще на три фута.