Все любили бросаться словом “сестра”. Но это было нелепое слово для наших отношений. Мы были совершенными незнакомцами, у нас не было абсолютно никакой кровной связи и ничего общего.

На пароме, следовавшем по маршруту от Гастора до Вилеады у меня завязались более глубокие взаимоотношения с людьми.

— Иди за мной, — произнес Гуннар и свернул в узкий коридор, ведущий к более широкому. Все камни выглядели одинаково. Толстый серый гранит из каменоломен на северной оконечности Южного острова. На стенах не было никаких украшений. Никаких гобеленов. Никаких ковров на полу. Никаких изменений в камне.

— А что, есть какой-то секрет? — спросила я, глядя в пол, а не на его гладкую потную спину. — Чтобы не заблудиться?

— К сожалению, нет, — сказал Гуннар. — Тебе просто нужно прожить здесь достаточно долго, чтобы освоиться.

Тогда мне придется привыкнуть к тому, что я постоянно блуждаю. Потому что я не собиралась оставаться здесь ни на секунду дольше, чем это было необходимо.

— Ты переживаешь по поводу завтрашнего торжества? — спросил он, и я посмотрела в спину Гуннару, пораженная тем, что он ведет светскую беседу.

— Нет.

— Серьезно? Это должна быть хорошая вечеринка.

— Вообще-то я не любительница вечеринок.

— Почему же это меня не удивляет? — Гуннар бросил на меня взгляд через плечо. Хитрые серые глаза и темные волосы, спадающие на лоб. — Ты можешь встречаться с людьми твоего возраста. Может быть, найти друзей.

— Мне не нужны друзья.

— Не все такие плохие, как я, — сказал он.

Честно говоря, из всех, кого я встречала, он был одним из лучших. Что только красноречиво рассказывало печальную историю об обитателях этого дворца.

Мы шли обратно через тронный зал, и я поняла, что вышла через двери с левой стороны комнаты, а не с правой. Налево - в библиотеку. Вот почему я запуталась.

— Что ты наденешь на бал? — спросил он.

— Ты не можешь хотеть обсуждать со мной именно это.

— Я очень мелочный, — произнес Гуннар, придерживая для меня толстую деревянную дверь. — Тебе следует знать это обо мне.

Я прошла мимо него и, проходя мимо, уловила запах его тела. У Гуннара приятный запах… очень даже.

— Сюда, — сказал он, когда я повернула не в ту сторону. Я развернулась на носках и пошла за ним.

— Так что? — спросил он.

— Что “что”?

— Что ты наденешь?

— Платье.

— Звучит прекрасно. Может быть, это будет то черное, которое ты надевала на объявление о свадьбе?

— Нет. Это будет абсолютно другое черное платье.

Гуннар повернулся ко мне, и я чуть не налетела на него.

— Разве к тебе не приставили кого-нибудь? — спросил он, словно сердясь.

— Для чего?

— Чтобы вводить тебя в курс дела, мать твою, — огрызнулся он. — Чтобы убедиться, что ты не одеваешься в черное на мероприятия государственного значения. Чтобы ты не выглядела дурой.

Я отвернулась, мое горло внезапно сжалось. Я почувствовала, как мое лицо запылало.

— Прости, — вымолвил Гуннар.

— Нет. Ты не должен извиняться.

— Они смеются над тобой, — сказал он.

— Кто? — прошептала я. Но и так знала ответ на этот вопрос.

— Все! — крикнул он.

— Мне все равно, что пишут газеты…

— Дело не только в газетах. Это во всех социальных сетях. Есть мемы…

— Мне все равно, — сказала я.

— Чушь собачья.

— Может быть, я просто не такая поверхностная, как ты.

— Не нужно быть поверхностным, чтобы твои чувства были задеты.

Это меня немного осадило. Как будто он беспокоился о моих чувствах?

Подождите-ка… он беспокоился о моих чувствах?

Принц Гуннар беспокоится о репутации королевской семьи, я бы поверила в это больше. Но о моих чувствах? Ни за что.

— Принцесса-жиробасина? Тебя это не беспокоит?

Хватит, крикнул какой-то внутренний ментор. Хватит. Должен же быть предел. Так и должно быть. Я пробыла здесь пять дней и чувствовала себя так, словно превратилась в песок. В ничто.

Я оттолкнула его и пошла дальше.

— Прости, — сказал Гуннар.

Нет, он не извинялся. И мне было все равно. Мне было все равно. Скорее, завтра мне будет все равно. Может быть, сейчас мне было не все равно, потому что он был здесь, а я заблудилась. И… ну, это были плохие несколько дней.

— Стой! — крикнул Гуннар. — Бренна, пожалуйста. Ты ушла слишком далеко. Твоя комната дальше по коридору.

Я повернула и пошла обратно, туда, где коридор разделялся на другой коридор, но Гуннар стоял на перекрестке и не двигался. Он указал налево, и я увидела дверь, которая могла быть моей, рядом с окном, вырезанным в камне.

— Я привяжу шарф к дверной ручке, — сказала я.

— Неплохая идея.