Ну, я ненавижу это платье. Это было платье, которое моя мама купила мне в тот вечер, когда я была дома на каникулах, и король пригласил нас всех на ужин, когда он приехал на Южный остров в прошлом году. Это было похоже на платье, которое наденет шестидесятилетняя мать невесты. Оно состояло из оборок черного цвета. Платье было худшим.

— Но мне нравятся они, — сказала я и достала из коробки красные туфли. Это были туфли на каблуке в стиле кинозвезды в стиле пятидесятых, которые я купила в центре Эдинбурга, и они давали нужный ракурс моей задницы и длину ног, и они были удобными. Именно поэтому это были чудесные туфли.

— Превосходно, — сказала Ингрид. — Они первосходны. Давай выстроим образ, взяв их за основу.

Начиная с этого момента, я могла сказать, что уже без ума от нее.

— У меня также есть это. Вещи принадлежали моей бабушке по папиной линии. Из носка правой красной туфельки я вытащила маленький бархатный мешочек. Я наклонила его, и длинная нить черного жемчуга заполнила мою ладонь.

Ингрид буквально ахнула. Открыв рот, она посмотрела на меня, а затем снова на жемчуг.

— Готовы ли вы выглядеть потрясающе? — спросила Ингрид, и я впервые за неделю, что была здесь, улыбнулась.

Я и правда улыбалась.

4

Тогда

Гуннар

Я избегал Совета большую часть своей жизни. Как принц, я имел право голоса во всех правительственных вопросах, и обычно я голосовал в соответствии с мнением моего дяди, который был главой Совета. Но девять членов Совета постоянно пытались меня в чем-то убедить. В последнее время было много разговоров о правах на нефть в океане у северного берега. А уклонение от Совета на государственных мероприятиях я превратил в искусство.

Я настолько преуспел в этом, что большинство членов Совета отказались от давления на меня.

Но только не Энн Йоргенсон. Тронный зал был полностью заполнен для вечеринки, но она нашла меня.

— Принц Гуннар, — сказала Энн, поймав меня на возвышении, где я держал фляжку самогона по рецепту Алека, спрятанную в подушках отцовского трона.

Это святотатство привело меня в восторг.

Если кто-то и заметил, никто не потрудился остановить меня. Или не пытался отнять фляжку.

— Член Совета Йоргенсон, — произнес я, стараясь не выдать скуку в голосе.

— Ты подумал о поездке в Бринмарк-саунд после свадьбы? — Боже, в ее голосе звучало такое нетерпение. Безжалостно прорывалось наружу. Как будто надежда была у нее в бесконечном запасе. И если она будет стараться изо всех сил, я куплю кое-что из того, что она продает.

Она была единственным членом Совета, которого я не убедил в своей полной и непоправимой бесполезности. Я понятия не имел, за что она держится.

После свадьбы был запланирован королевский визит. Мой отец должен был быть в свадебном путешествии, так что мне предстояло совершить унылое путешествие в пролив Бринмарк. Это был портовый город, ближайший к тому месту, где было обнаружено месторождение нефти, и член Совета Йоргенсон подумала, что если я поеду туда и поговорю с людьми, то мне будет поровну на то, что, по ее мнению, меня должно заботить.

Женщина не могла уловить ни малейшего намека.

— Подумал, — сказал я ей, делая глоток из фляжки, затем убирая ее обратно между подушками. Она не могла скрыть смятения на лице, в чем, конечно, и был смысл. — Там есть бар, который мне особенно нравится. Кекс. Возможно, вы слышали о нем.

— Мне плевать на бар.

— Очень жаль. Это действительно что-то…

Энн шагнула ближе ко мне, ее прямые каштановые волосы практически дрожали от эмоций. От волнения мне стало не по себе, и я отступил назад, но она продолжала приближаться, пока я не уперся спиной в трон.

Неужели меня… запугивает Энн Йоргенсон?

— Твой дядя собирается продать наши права на нефть тому, кто больше заплатит, и наша страна будет лишена всех будущих богатств.

— Энн, — сказал я, пытаясь успокоить ее. — Я думаю, что вы могли бы быть…

Она наклонилась вперед, ее лицо вспыхнуло, и я понял, что она не была встревожена или разочарована мной - она была в ярости.

— Твой отец умрет, и эта страна будет принадлежать тебе. Ты не можешь вечно быть принцем Плейбоем. Твои люди нуждаются в тебе. Пора повзрослеть, Гуннар.

Энн повернулась и пошла прочь, оставляя за собой запах выжженной земли. Я моргнул, почувствовав что-то, что мне совсем не понравилось.

Старые законы позволили бы мне посадить ее на поток льда за то, что она так со мной разговаривала.

Я скучал по старым законам.